NaTyA
Название: Изнасилование.
Авторы: Lkv, Soulina
Гаммы: Шульдих, Mahini
Бета: Син.
Пейринг: СаскеНаруто
Рейтинг: NC-17
Размер: мини
Дисклеймер: отказ от прав.
Предупреждения, примечания: PWP, ООС.



Холодный пол. Жаркое тело. Горькие слезы. Сладкие вздохи.
Земля. Огонь. Вода. Воздух.


Четыре элемента соединяются в пятом - Любовь.
Нет, ненависть.
Хотя это тоже любовь…

***
- Я хочу тебя …
Тихий несвязный шепот, смешавшийся с чужими стонами.
Нежные поцелуи. Грубые прикосновения.
Ногти, царапая, заставляют спину выгибаться, во впадинке между ключицами чувствуется теплота губ, их легкое прикосновение и кончик языка, щекочущий кожу.
Укус.
Руки поднимаются выше, хватают за блестящие от пота смуглые плечи, удерживая, не давая вырваться, затем скользят по шее, и тонкие пальцы тонут в светлых пшеничных прядях, когда испачканные крохотными капельками крови губы прижимаются к приоткрытым в болезненном стоне его губам.
- Я тебя ненавижу… - хрипло шепчет он.
«Ненавижу быть собственностью»
- Я знаю, - холодная усмешка. Дыхание обжигает чужие губы. - Поэтому я тебя хочу…
Сжав рукой волосы, «хозяин» опрокидывает его на спину, быстро переводя ладони на плечи, вдавливая тело в покрытый измятой простыней старый матрас. Горячая головка члена упирается в прижатые друг к другу, согнутые в коленях ноги.
Удар.
Тихий всхлип и слабая попытка вырваться.
Всего лишь один удар – этого достаточно, чтобы вернуть дурманящее возбуждение, этого достаточно, чтобы почувствовать свою силу.
Пенис упирается в упругое кольцо мышц, а руки удерживают разведенные в стороны ноги затихшего на измятых простынях юноши. Крепко сжимаются пальцы, больно впиваются в кожу ногти. И на лице улыбка. А на губах – судорожный вздох.
Слегка надавить, чуть податься вперед бедрами – и разработанные за многие дни мышцы растянутся, пуская сразу до предела, а тело жертвы содрогнется и невидимой волной окатит напряжение, заставляя часто задышать от боли, смешанной с охватывающим его болезненным удовольствием. Затем выйти почти до конца, прижимая руками его плечи к кровати и взглядом впиваясь в это искаженное болью лицо, запоминая эти подрагивающие, блестящие в темноте ресницы, запоминая его.
И снова толчок. Проникновение внутрь.
Какой это день? Пятый? Седьмой?
Какой это раз?
И ничего похожего.
Снова толчок – опять непередаваемое ощущение.
Еще один его всхлип - и снова хочется позволить стону вырваться из крохотной темницы груди.
А потом медленное погружение. Он наклоняется к самому лицу парня, проводит языком по щеке, плохо чувствуя от возбуждения солоноватый привкус слез на коже, облизывает тоненькую царапинку на скуле и прикусывает нижнюю губу, ощущая с удовлетворением, как в его руках едва заметная дрожь юноши усиливается от этих ласковых прикосновений и грубого поцелуя. Эта дрожь – слаще оргазма. Эта дрожь – доказательство силы и власти. И потому, секундой позже – скорее сжать пальцы на его запястьях оставляя красные следы. Скорее вжаться бедрами в его тело, проникнуть глубже, растягивая мышцы по максимуму, и, резкими толчками вдавливая в скрипящие пружины матраса, довести свое тело до оргазма, а его – до этой незаменимой дрожи. И после прикоснуться губами к его губам, искусанным от боли, возвращающейся с каждым толчком.

Последние секунды их соединения как песок сквозь пальцы – незаметно, неуловимо. Опускаясь на грудь, обхватывая его и сковывая замком руки на спине, «хозяин» тянет свою игрушку ближе, обнимая так, словно это только минуту назад она была слеплена из грубой глины, а теперь – что блестящий хрусталь.
Поцелуй. И легкое прикосновение к чужой плоти. Раскрываются плотно сжатые лепестки его губ.
И едва слышимо:
- Не надо… - сладкой дрожью отдается этот шепот.
Оргазм. Одновременно, как было не раз и раньше.
Они уже чувствовали друг друга. И каждое прикосновение, каждый вздох и стон – они понимали. Подходящие друг другу так идеально… Насильник и жертва. Друзья. Враги. Любовники.
Чужие люди.

Подчинение и власть – такие двуличные слова. Двуличные хотя бы потому, что одних их недостаточно для того, чтобы полностью понять ситуацию. Они способны порой только больше ввести в заблуждение. Потому что и власть, и подчинение способны к реализации на двух уровнях – физическом и психическом.
Первый из них по своей продуктивности более всего приближен к нулю. Физическая власть заканчивается там, где заканчивается реальность. И за той чертой она ничего не стоит.
Власть над разумом – наиболее совершенный вид доминирования. Его превосходство заметнее всего во снах. Там, где разум бодрствует только на уровне подсознания. Там легче всего принять, что твое тело свободно, а душа – нет. И что избавиться от этой власти невозможно.

Саске провел пальцем по внутренней стороне бедра лежащего рядом на боку парня. Размазал по коже вязкую белесую сперму, стекающую по его ногам. Провел испачканными пальцами вверх, проникая между ягодиц. Затем наклонился к затылку, вдыхая знакомый запах светлых волос. Прижался к ним и после - слегка прикусил кожу на шее.
- Я сегодня не уйду, Наруто, - прошептал он, раздвигая одной рукой его ягодицы, а другой накрывая смуглую ладонь, - слышишь?
Еще одно прикосновение к его коже. Едва слышимое ровное дыхание в темноте.
И будто бы неживое:
- Мне все равно…

И власть, и подчинение способны к реализации только на двух уровнях – на физическом и на психическом. У них даже не существует разветвления. Никто не хочет признать, что комбинация этих двух уровней создает новый, самый совершенный вид власти, соединяющий в себе и психологическое и физическое доминирование. Никто не хочет наделять такой характеристикой бесценное слово «любовь».


***
Рвущиеся наружу, сдерживаемые изо всех сил стоны.
Он никогда не позволял себе стонать. Он искусал в кровь тонко очерченные губы, но не стонал. Он просто мысленно присоединялся к стонам любимого.
Руки Саске жестко раздвинули ягодицы, на что последовало слабое, но такое желанное сопротивление. Как ему нравилось что, несмотря на многодневные сексуальные игры, его зверек все еще пытается сказать «нет». Это подогревало желание подобно тому, как дыхание ветра помогает разгореться крохотному, только что зародившемуся пламени костра. Улыбка превратилась в хищный оскал – он укусил мягкую кожу бедра, а потом облизал место укуса.
- Не смей дергаться, – прошептал хрипло, отрываясь на секунду от тела Наруто. Но он знал, что тот будет дергаться.
- Я тебя убью… - стон последовал сразу же, как только язык коснулся внутренней стороны бедра. Старательно и изящно прочерченная линия от верхней точки до нижней отразилась дрожью возбуждения.
«Пора…»
Он облизнул указательный палец правой руки, предварительно схватив левой плечо Наруто. Затем легонько пощекотал маленькую знакомую дырочку – во сне он тоже исследовал его. Он знал все о нем. Он был с ним каждую ночь. Дня, всех тех часов, когда Наруто принадлежал ему – не хватало.
Один палец медленно вошел.
Второй. Третий.
Глубокое проникновение. Сжатые мышцы ануса нехотя раздвигались, почувствовав «хозяина».
Слабая дрожь. Кожей Саске чувствовал ее. Рукой надавливая на поясницу Наруто и прижимая его к кровати, он ясно ощутил, как напрягается каждый мускул его тела, а где-то в подсознании тут же мелькнуло лицо Наруто. С зажмуренными глазами, с прикушенной нижней губой и подрагивающими ресницами. Прямо как в тот раз, когда впервые оргазм произошел у них одновременно.
Улыбка тронула губы Саске, а в голове крохотным светлячком заплясала нежданная мысль.
«Как я тебя люблю…»
- Нет! – крик потонул в стоне.
Толчок. Толчок. Толчок. Руки снова сжимают до онемения его запястья, бедра снова вжимаются в него, а крепко сжатые губы глушат тихие стоны.
Нет, сегодня будет нечто иное.
Он резко вышел, а потом развернул жертву лицом к себе.
Мутные от страсти и ненависти глаза, которые хотелось вынуть из глазниц, чтобы смотреть на них днем и ночью.
- Ласкай себя... - он взял руку Наруто в свою и заставил тронуть его член. - Я посмотрю…
Но жертва не двинулась с места. Глаза смотрели куда-то в потолок, через плечо Саске, а руки недвижно сжимали плоть.
- Если ты сделаешь это, завтра ничего не будет…
Он не выполнит обещание – он уже просто не может без этого. Не хотеть его, не ласкать его тело, не чувствовать это сладкое томящее возбуждение, когда проникаешь в него, не слышать его стонов, не видеть его слезы.
Не знать, что он тоже хочет его.
И не чувствовать его ненависти.
Парень стал медленно проводить рукой по всей длине члена. Сперва неуверенно… Вверх – вниз. Рука робко остановилась на головке, слегка раздражая ее. Потом – смелее. Резкие движения. Пальцы прошлись по нежной коже… А затем неожиданно сверху легла рука Саске.
Они вместе ласкали плоть, и иногда пальцы Наруто непреднамеренно задевали пальцы Саске - тогда он замирал ненадолго, а Саске всегда переводил свою руку на его ладонь, снова заставляя двигаться. И их пальцы сплетались.
- Теперь мой… - Саске требовательно дернул его за руку, поднимая с кровати.
Робкий и смущенный взгляд в ответ. Они уже столько раз делали это, а он все еще смущался.
Наруто положил ладонь на его живот, слегка задев плоть. Заскользил вниз, проводя кончиком ногтя по тонким черным волоскам, а после, опуская руку, сжал уже возбужденный член. И Саске сразу подался к нему, роняя голову на его плечо, прикрывая глаза.
А все вокруг будто мутнело. Подобно одной огромной галлюцинации существовал мир перед его глазами. Как и всегда тело словно превращалось в одну пульсирующую точку, и ничего нет вокруг – только невылившееся из тела напряжение. Рядом с ним всегда так. Каждый раз – особенный и при том идентичный предшествующим ему. Не нужно гадать, что последует за этим – просто резкое опустошение. Голова закружится на миг, мир качнется. И полное расслабление – только цвета теперь ярче, и звуки ощутимее, и даже удары его сердца, когда устало роняешь голову ему на грудь – все сильнее в сто крат.
И с ним так всегда…

Еще четверть часа.
Саске лежал на боку, задумчиво рассматривая белеющую в темноте стену с облупившейся штукатуркой.
Еще четверть часа продлится эта усталая нега. Ты ни о чем не задумаешься в эти четверть часа. Тебя не потревожит ничто.
Он встал и направился к двери комнаты, на ходу набрасывая на плечи касаде.
Еще четверть часа, чтобы потом снова почувствовать эту болезненную зависимость.
Рука легла на прохладное, чуть сыроватое дерево двери. Заскользила вниз и замерла на уровне пояса.
«Мне было так хорошо одному в моей пустоте, а потом пришел ты и заполнил ее. Ну что ты наделал?..»
Он потянул дверную ручку вниз. Скрипнули несмазанные петли.
- Не приходи завтра. Ты обещал…
- Обещал, что ничего не будет. Но я приду… Я не могу не придти.
В замке щелкнул ключ. Темница погрузилась в ожидание. Ожидание боли и наслаждения. «Саске...»

***
«Из всего вечного самый крохотный срок всегда отводился любви.
Медленно и незаметно, переступая порог души, она уходила из сердца.
Проходила с годами. Исчезала со ссорами и глупыми играми влюбленных, ими же самими для себя выдуманными. Любовь превращалась в отвращение, превращалась в дружбу. Превращалась в доверие и неверие. Превращалась в пустоту.
Изменчивая и непостоянная.
Дарить себя ей – глупо.
Ты – мой потому, что я ненавижу тебя, Наруто…
Я ненавидел своего брата, и с его смертью ненависть не перегорела.
Я не умею любить. Я умею лишь ненавидеть.
Но эти чувства так схожи…
Одинаково сильные, дурманящие и заполняющие всю душу без остатка. Не оставляющие в ней ничего, кроме себя.
Только ненависть не пройдет.
Не утихнет с годами и не подменится невзначай ни одним другим чувством, доказывая совою иллюзорность.
Она как вечность».

Он снова стоял перед кроватью, наблюдая, как мирно поднимается грудь спящего, как слегка подрагивают его ресницы, а руки расслабленно сжимают край одеяла. Снова здесь, чтобы увидеть его - свою любовь, друга, игрушку, жертву.

Саске нежно коснулся волос юноши, провел рукой по растрепанной голове, задумчиво глядя как между тонкими пальцами мелькают светлые пряди, а потом резким движением стащил его на пол, ставя на колени.
Касаде было моментально отброшено в сторону. Зашуршал пояс.
Наруто – он, должно быть, проснулся давно, просто лежал, не открывая глаз – не смотрел на него. Стоял на коленях, как его и поставили, безразличным взглядом рассматривая темный деревянный пол комнаты. Раздевшись полностью, Саске наклонился к нему и запустил пальцы в золотистые волосы. Замер на секунду, а затем рывком притянул к себе, внутренне надеясь этим движением, ровно как и каждым своим последующим ударом причинить Наруто боли больше, чем тот успел причинить ему.
- Ты обещал не делать этого… - спокойный взгляд синих глаз.
- Да. Но я не могу не делать этого, - шепот в ответ.
Обхватывая основание рукой, Наруто молча взял в рот уже налившейся кровью член Саске и стал медленно его сосать, облизывая языком, рисуя узоры вдоль вен, вбирая всю плоть до конца или только дразня головку.
- Я тебя ненавижу… - Саске впервые застонал, чувствуя, как кружится голова от каждого движения языка Наруто, как все возбуждение, скопившееся в теле, сливается вниз, к паху, чтобы через минуту-другую, объяв на мгновенье пламенем экстаза, уйти, оставив приятную усталость в теле.
- Да, ты меня ненавидишь…
Оторвавшись от его плоти, Наруто уже рукой ласкал мошонку, изредка нежно проводя пальцами вдоль бедер и поглаживая ноги. Потом снова коснулся губами кончика члена. Снова вобрал его в себе целиком, снова отпустил. Снова, словно играя, провел языком по всей длине, сжимая рукой у основания.
Легкие. Грубые.
Знакомые прикосновения.
Дыхание Наруто на возбужденной плоти. Его руки на бедрах, скользящие вниз, щекочущие кожу. И прикрытые глаза.
Саске обхватил рукой его затылок, притянул ближе, нервно кусая губы – словно стараясь так сдержать вырывающиеся наружу стоны, и подался бедрами вперед.
Легким электрическим разрядом прошелся по телу оргазм, заставляя сжать на секунду пряди волос Наруто в руке.
Тонкая струя спермы брызнула прямо в лицо.
Отодвигаясь, парень слегка тряхнул головой – пара белых капель упала на пол, еще пара – заскользила вниз по шее к груди. Он провел ладонью по щекам и замер.
Пытаясь отдышаться, Саске опустился рядом, на колени, так же, как и поставил до этого Наруто, и, схватив за плечи, стал слизывать с его губ, щек, век и скул вязкую белую жидкость.
Сильнее и выше – он сейчас на коленях рядом с тем, кем обладал, но кто сам обрел над ним власть. Кто был его собственностью и любимой игрушкой. Кто показал ему любовь ненависти, нежность боли и перевернул весь его мир, так странно и неожиданно став им.


***
Власть над разумом – наиболее совершенный вид доминирования. Его превосходство заметнее всего во снах. Там, где разум бодрствует только на уровне подсознания.

Огонь по венам. Вот уже Наруто во сне входит в него.
Всколыхнувшись, уплывает земля под ногами. Наруто движется внутри него.
Не хватает воздуха. Их стоны сливаются в один.
Как сплетаются руки.
Как соединяются тела.
Поток страсти окатывает пенящейся волной. И снова по телу бьет тонким разрядом оргазм.



Саске подчинил себе Наруто в реальности.
Наруто подчинил Саске во сне.

Раб и Хозяин. Кто от кого зависит?
Любовь и ненависть. Что сильней?..



@темы: "фанфики"