Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:36 

NaTyA
Автор: Lkv
Название: Ты когда-нибудь спал с мужчиной?
Бета: сам автор и еще Ким и еще кто-то.
Пейринг: Саске/Наруто
Рейтинг: PG-15
Жанр: сатира, черный юмор
Состояние: закончено
Дисклеймер: Все принадлежит Кишимото
Предупреждение: Юмор, начиная с третьей главы постепенно чернеет и чернеет, так что подумайте, прежде, чем читать.
Саммари:Наруто: «Я буду как Эро-саннин!»

читать дальше

@темы: "фанфики"

URL
Комментарии
2011-12-29 в 17:36 

NaTyA
2.Несколько простых способов, как довести Учиху Саске.
Саске оглянулся на мельтешившую за ним и явно пытающуюся скрыть свое месторасположение фигуру. Фигура испуганно вздрогнула и отскочила за ближайший столб. Секунд через десять из-за столба высунулось наполовину смуглое полосатое лицо учиховского приятеля и столкнулось с безразличным взглядом брюнета, который, в свою очередь, и не подумал двигаться дальше. Впрочем, это было совсем не удивительно, особенно, если учесть, что столб, за который так упорно, несмотря на явное разоблачение, продолжал прятаться Узумаки, был в добрых два раза уже самого шиноби и, естественно, нисколько его не скрывал.
- Наруто! – крикнул блондину Саске, лениво засовывая руки в карманы, - Я уже давно заметил тебя. Начиная с того момента, когда ты, отделившись со мной от основной группы, сказал Сакуре напоследок «Я должен за ним проследить».
«Черт!» - Узумаки кляня все на свете, кроме себя, зажмурил глаза, слушая пронизанную собственным превосходством речь Учихи, - «Я прямо как чувствовал, что надо было молчать!..»
- А сейчас ты в очередной раз испортил свою маскировку, не вовремя высунувшись из-за столба, - продолжал тем временем Саске, - Кстати, не льсти себе. Наруто, этот столб куда стройнее, чем ты, так что прятаться за ним – просто верх идиотизма.
«Он что, намекает на то, что я толстый?!» - в возмущение Наруто благополучно забыл про свою несостоявшуюся слежку и, не высовываясь однако из-за столба снова огрызнулся в ответ:
- Теме, я тебе не девчонка, чтобы решать, в каком состояние моя фигура!
- В весьма потрепанном… - оценил Учиха, подбираясь ближе к столбу.
- Чего? – снова заорал Узумаки, сжимая по привычке кулаки и, тоже по привычке, видимо, не обращая внимания, что, судя по голосу, объект слежки приближается, причем приближается к нему, и, по секрету скажу вам, с весьма недобрыми намерениями.
Впрочем, когда дело касается Учихи, ожидать добрых намерений наверняка не стоит.
Пока Наруто самозабвенно возмущался, представляя в голове разнообразные, одна похлестче другой, сцены избиения своего заклятого друга и скорой над ним победы, Саске, вынимая из кармана прозрачную леску, подбирался все ближе к товарищу. И, когда Узумаки в очередной раз уведомил брюнета в том, что тот - урод, Учиха, взмахну рукой, запустил сюрикен вместе с привязанной к нему леской в сторону ничего не подозревающего блондина.
Наруто даже не успел как следует удивиться, как, несколько раз обогнув столб, направляемый умелыми руками брюнета, сюрикен наполовину вошел в бетонную поверхность, в опасной близости от шеи Узумаки.
- Э… - Наруто опасливо покосился на блестящие острые лезвия оружия и леска натянулась, прижимая Узумаки к столбу и лишая возможности двигаться.
- Черт, Саске!- осознал, наконец, свою глупость блондин, и теперь яростный взглядом встречал появившегося откуда-то из небытия, а, если быть точнее – из-за все того же столба, Учиху, - Ты просто ублюдок, - добавил он расстроено, словно сей факт его неимоверно огорчал.
-Погоди, я тебя сейчас еще пытать буду, - весело уведомил блондина Саске, с легкой улыбкой, которая в данный момент казалась Узумаки противнее самой отмороженной учиховской физиономии, оглядывал привязанного к столбу товарища.
- Иди ты… - огрызнулся Узумаки, геройски готовясь к самым жестоким пыткам, каким бы мог научить коноховского мстителя Орочимару; и самой страшной из которых Узумаки почему-то представлялась операция по смене пола.
- Наруто, скажи честно, зачем ты следил за мной?– неожиданно серьезно спросил Саске и добавил через некоторое время, исправляясь, - Вернее…зачем пытался следить?
- Я не следил… - предпринял жалкую попытку выветрится Наруто, но был тут же прерван.
- Наруто! – повысил голос брюнет и добавил чуть тише, - Зачем?
- Я… я… - заикался Узумаки и, наконец, осознав, что солгать под этим пронизывающим взглядом ему все равно не удастся, занудел, - Ну, Саске, мне честно больше не у кого спросить…
- Что? – снова перебил его Учиха, - О чем ты?
- Да все о том же, - блондин спешно задрыгал ногами, пытаясь ослабить леску, - Все о том, о чем утром у тебя спрашивал.
-Господи! Наруто, я же тебе уже ответил! – в голосе Саске послышалось раздражение, - Не спал, не сплю и спать не собираюсь!
- Да ты мне врешь! – на повышенных тонах запричитал Узумаки, - Снова врешь! Черт, Саске, ты никогда не говоришь мне правды!
- Заткнись, уссоратонкачи, - вяло, словно растеряв от минутного крика блондина все свое негодование, отмахнулся от него Учиха и направился в сторону резиденции деревни, куда и был направлен изначально Какаши.
- Задержался я тут с тобой, - бросил он напоследок Узумаки и махнул на прощение рукой, не поворачивая в его сторону головы.
- Эй, ты что же, бросаешь меня? – заволновался Наруто, пытаясь, если это было, конечно, вообще возможно, будучи привязанным, посмотреть ему вслед.
- Именно, - Саске уже скрылся из вида, и теперь до слуха блондина долетал его уставший голос.
- И не расскажешь мне правду? – уже яростно выкрикнул Узумаки, чувствуя, что еще немного, и Девятихвостый возьмет над ним вверх.
- Конечно, нет! – был ответ.
- Урод, я все равно не отстану! Я выбью эту правду из тебя и допишу-таки свою книгу! Понял, теме?! Я не сдамся! Это мой путь писателя! – обещался Узумаки скорее уже самому себе, поскольку его напарник, друг, соперник, а по совместительству еще и главный герой его книги, как бы Наруто это не пытался скрыть от последнего, был уже довольно далеко, и единственным, что долетало до его слуха – были непонятные, нечленораздельные звуки, издаваемые блондином, смешавшиеся с уличным шумом.
«Придурок», - ласково окрестил товарища Учиха, улыбаясь при воспоминании о своем недавнем поступке, - «Можно подумать у него хватит терпения бегать за мной…»
Но, как показало время, на что – на что, а на бессмысленную беготню у Наруто был вагон терпения и маленькая тележка упрямства.

URL
2011-12-29 в 17:37 

NaTyA
* * *
Какаши-сенсей поправил коноховскую бандану, прикрывающую левый его глаз и повернулся к ребятам.
- Радуйтесь, наша миссия переходит в В ранг.
- Что? – первой подала голос Сакура.
- Переходит в ранг В, и причина этому примерно та же, что и пять лет назад, во время вашей первой серьезной миссии в страну Волн.
- То есть, заказчик попросту умолчал о каких-то деталях, - подвел итог Саске.
- Верно, - кивнул головой Какаши и, задумчиво прикрыв правый глаз, продолжил, - Какими-то деталями являются двадцать человек вражеских шиноби, которые спят и видят, как бы нас убить.
В комнате, в которой проходило совещание, повисло недолгое молчание.
- А ведь мы должны были просто доставить свиток из этой деревни в другую, - грустно заметила Сакура.
- Видать, не простой это свиток, - откликнулся на это Какаши, - Что ж, поскольку отказываться от задания мы все равно не будем…Так ведь? – учитель прислушался и, не уловив никаких признаков возмущения, удовлетворенно кивнул, - Руки – в ноги, и пошли! Свиток доставить я поручаю Наруто, а мы тем временем будем его прикрывать.
-Ясно, - отозвались Саске с Сакурой. Наруто же, не поворачивая головы в сторону сенсея, глядел куда-то в потолок, беззвучно шевеля губами.
- Наруто, ясно? – слегка повысив голос, спросил джоунин.
- Переспал… или не переспал?.. – бубнил себе под нос Узумаки, разглядывая свежую потолочную побелку.
Саске почему ни на секунду не засомневался, что невнятное бормотание Наруто имеет прямое отношении к нему.
- Наруто! – позвал еще раз Какаши.
- А? Че? – блондин встрепенулся и посмотрел на учителя.
- Зайди в резиденцию соседней деревни, отдай свиток и выйди оттуда, - вкратце уведомил его о цели миссии Хатаке.
- И о глупостях всяких по дороге не думай, - посоветовал Саске.
- Ах, это… - блондин ненадолго задумался, и затем решил преступить к окучиванию приятеля прямо здесь, - Саске, мне ты можешь рассказать…
- Заткнись и иди на миссию! – прикрикнул на него Учиха, уловив со стороны понимающий взгляд Какаши и недоуменный - Сакуры.
- А ты меня не учи! – по привычке возмутился в ответ Наруто и деловито направился к двери, оставляя в помещении товарищей вместе с супер-важным свитком, - Я миссии, между прочим, с двенадцати лет выполнял.
- Мда… - пробормотал Какаши, когда дверь за блондином с шумом закрылась, - Лучше сделаю из него «наживку».
- - -
- Саске! Мне ты можешь рассказать! – светловолосый шиноби нетерпеливо махал рукой Учихе, демонстративно поставив ногу на живот поверженного противника.
- Идиот! Мы на миссии! Заткнись хотя бы на время боя! – негодующе закричал на него Саске, уклоняясь от устремленного в его лицо вражьего кулака.
- Саске! Я не отстану, пока ты не скажешь!
- Наруто, в тебя, кстати, кунай летит.
- Кто?
- …никто..
- Уже пролетел?
- Уже попал…
Наруто попытался оглянуться на свою спину, из коей торчала блестящая рукоять оружия, и, прежде чем упасть в объятия подскочившего к нему Учихи, пробормотал:
- Чудно…
- - -
- Саске, у меня спина отнимается…
- Это не мои проблемы.
- Саске… Ты ублюдок…
- И это тоже не мои.
- …
- Кстати, спина отниматься не может.
- Может… У меня почти все отнимается.
- Чаще всего – мозги.
- САСКЕ!
Наруто, пошатнувшись, опустился на одно колено, корча от боли лицо. Немного постояв поодаль, наблюдая за попытками блондина подняться, Саске, не выдержав, подошел и протянул товарищу руку.
- Давай, цепляйся.
- Серьезно? – Узумаки, явно не скрывая бурной радости, выраженной столь ярко, что в душе Учихи на секунду зародились сомнения: нисколько не измучен раной Наруто - схватился за протянутую руку, но, лишь попытавшись встать, тут же опустился обратно, поскрипывая от боли зубами.
- Черт, - Саске окатил товарища презрительным взглядом, который, по-видимому, должен был укорить Узумаки в его никчемности, и, повернувшись к блондину спиной, присел на корточки.
Сперва Наруто не поверил в представшую перед ним картину.
- Приглашаешь меня прокатиться на тебе? – шепотом спросил он.
Саске развернулся и, несмотря на не самым лучшим образом подходящее для этого состояние друга, одарил Узумаки подзатыльником.
- Ладно, молчу, - покорно пролепетал блондин, карабкаясь на спину напарника.
- Ладно, везу, - усмехнулся Учиха.
- - -
Дорога к гостинице сопровождалась своими проблемами. Главной проблемой был, конечно же, Узумаки, мертвой хваткой вцепившийся в Учиху и беспрестанно жалующийся на свою, далеко не смертельную, кстати, рану.
- Саске, сколько крови вытекло – просто кошмар! – жужжал над ухом непоседливый пассажир, елозя по спине брюнета, - Литров десять.
- У тебя максимум пять, - раздраженно отмахивался от него Учиха, но Наруто с завидным упорством продолжал приставать к нему с другими, не менее дурацкими проблемами.
- Ведь я еще так молод, - трагичным голосом гнусавил блондин, с горя прижимаясь щекой к затылку Саске, - Ты расстроишься, если я умру?
- После последних десяти минут общения с тобой- скорее, обрадуюсь.
- Ты врешь!.. – решал за него Узумаки и благополучно затыкался, но, к сожалению для брюнета, ненадолго.
- А знаешь, что я хотел бы узнать перед смертью? – возник в очередной раз, уже когда они выходили из леса, Наруто, - Спал ли ты с мужчиной.
Саске даже затормозил.
– То есть, перед смертью… тебя интересуют не какие-то возвышенные проблемы,

URL
2011-12-29 в 17:38 

NaTyA
вроде благополучия Конохи или того, что теперь-то, кстати говоря, ты уж точно не станешь Хокаге, а подробности моей интимной жизни?.. – медленно, и от того немного пугающим голосом произнес он.
- Э… - заробел Узумаки и начал нервно теребить воротник учиховского касадэ, но затем, заметив недобрый взгляд со стороны брюнета, устремленный на его руку, замер, - Ну да, - выдавил из себя, наконец, он.
Саске свернул на бок голову и, пытаясь столкнуться по возможности взглядом с Наруто, посмотрел на напарника, как на идиота.
За сей увлекательной игрой в гляделки из застали выходящие из леса Сакура и Какаши.
- Саске, да поставь ты его уже на землю! Рана у него давным-давно затянулась, его ж еще Сакура лечила, - послышался совет «доброго наставника».
К взгляду брюнета моментально примешалась жажда убийства.
- Я… я забыл упомянуть об этом… - пробормотал Наруто, прежде чем оказался сброшен с учиховского горба на грешную землю.
- - -
Вот уже полчаса Узумаки булькал горячей водой в гостиничной бане, поглядывая на расположившегося невдалеке брюнета. Тот глядел временами в его сторону, и в глазах его читалось «Подойдешь – убью, скажешь что – закопаю». Но духота бани и жар делали свое дело, и через некоторое время Учиха окончательно успокоился и, скатившись по гладкому деревянному днищу ниже, расслабившись, закрыл глаза.
Выждав немного, Наруто подкрался поближе, и буквально через минуту подобными перебежками оказался рядом с брюнетом. Присаживаясь и одновременно пытаясь разогнать руками сгустившийся над ними пар, Узумаки начал:
- Саске, знаешь, в этом же нет ничего особенного… И поэтому не случится ничего, если ты мне расскажешь, - на сей благоприятной ноте Наруто по-дружески похлопал Саске по плечу. Плечо оказалось подозрительно мягким, подозрительно низкорасположенным, и довольно-таки подозрительной формы, больше всего напоминающей бедро. Узумаки наклонился, пытаясь разглядеть непонятную часть тела сквозь плотную завесу тумана.
- Это ж надо, как я промахнулся…- удрученно пробормотал Наруто, разглядывая голые ноги Учихи.
- Да? А куда ты хотел попасть? – поинтересовались сверху.
- Чуть выше, - невинным голосом сообщил Наруто и, лишь после осознав, что было «чуть выше» ног, с неимоверной быстротой залепетал что-то, отдаленно напоминающее оправдания,- То есть, просто «выше», без «чуть». Даже намного выше! Да! Даже очень намного!
- Да-да, - рука брюнета сомкнулась на его волосах и отправила парня на дно.
- - -
- Ну же, Саске…
- Мне ты можешь рассказать!
- Я же твой лучший друг, почему ты скрываешь от меня что-то?
Саске метался из одного угла в другой, пытался скрыться в своей комнате, в ванной, в туалете, но даже там столкнулся нос к носу с Узумаки, рассевшимся на унитазе и поприветствовавшего его своей фирменной с недавних времен фразой:
- Мне ты можешь рассказать.
«Вот епт твою мать!» - Саске хлопнул дверью туалета, вбежал по лестнице, ведущей на чердак, в надежде хотя бы на нем укрыться от вездесущего и, скорее всего, являющегося порождением самого Дьявола, как теперь считал Учиха, блондина, но и там его поджидало очередное разочарование в виде перегородившего ему дорогу все пути отступления Узумаки. Голубые глаза смотрели на Саске, как на человека, до глубины души оскорбившего Наруто в лучших его чувствах.
- Ты можешь рассказать мне…
- Да пошел ты! – Саске ухватился за перила узкой крутой лестницы, ведущей на крышу и начал карабкаться вверх. Очутившись на свежем воздухе и ощущая стекающие за воротник холодные капли тоскливо моросящего на улице дождя, что начался, похоже, в тот самый миг, как начались все мучения Учихи с его непутевым другом. Скользя ногами по крыше, брюнет направился прямиком к краю, намереваясь спуститься вниз, незаметно для Узумаки, оказаться снова в своей комнате, а потом, желательно, замуроваться там.
Уже у самого края покатой черной от дождя крыши его плеча коснулась чья-то рука, а над ухом просящее прошептали:
- Расскажи…
Учиха вздрогнул и, взмахнув подобно еще неоперившемуся птенцу руками, поскользнувшись на мокрой черепице, свалился вниз.
- ААА! – подскочив на постели так, что заскрипели пружины в гостиничной старом матрасе, он проснулся.
«Сон? Это был сон?»
«Слава Богу…» - дрожащей рукой Саске провел по вспотевшему от кошмарного видения лицу, попытался отдышаться.
Всего лишь сон. Не было ни Наруто, возникающего в каждом углу, ни нудного дождя за окном, ни скользкой крыши. Был только он, закрытая дверь в гостиничном номере, теплая, хотя надо признать, довольно скрипучая кровать и светловолосый субъект на этой кровати.
«Светловолосый субъект?!»
Задержав дыхание, Учиха медленно повернул голову и посмотрел на это нечто, рассевшееся у него в ногах с нескрываемым ужасом. Нечто, одарив брюнета доверительным взглядом, сказало:
- Мне ты можешь рассказать…
Несколько секунд Учиха просто молча смотрел на него, потом послышался нервный смех, сначала тихий, почти неслышный, затем нарастающий до предела. Саске упал обратно на подушку, не переставая содрогаться от хохота. Наруто, всерьез обеспокоенный психическим здоровьем друга, подполз на кровати ближе и уж начал подумывать насчет того, что неплохо бы было, наверное, связать брюнета и отнести его к Сакуре, дабы накачать там успокоительным и, желательно, заткнуть кляпом рот.
- Не могу.. – задыхаясь от смеха, сбивчиво бормотал Саске, периодически хватаясь за голову или закрывая руками лицо, - Я больше так не могу!.. Я все тебе расскажу! Все!!! Теперь ты доволен?!
- Все? – Наруто, мгновенно забыв и по успокоительное, и про Сакуру, радостно запрыгал на учиховской койке. Кровать ходила ходуном, тряслась, угрожая развалиться на части под его движениями. Саске, отвернувшись от напарника, пытался взять себя в руки, но плечи его еще частенько вздрагивали от нервного смеха.
«Дурдом», - подумала лежащая за стеной Сакура, вслушиваясь в счастливые визги, доносившиеся из соседней комнаты, и вспоминая дикий хохот, стоявший там около минуты назад.
«Оргия», - понимающе покачал головой, сидя под одеялом с любимым джираевским томиком, который, правда, сейчас был закрыт за наличием куда более интересного занятия, Какаши.

3. Lesson number one.
- Итак… - протянул Учиха, прохаживаясь взад и вперед мимо кухонного стола, за которым расположился Наруто.
- Итак? – выжидающе спросил тот.
Двое шиноби сидели в квартире Узумаки, поскольку пускать это белобрысое чудо, способное одним своим появлением, наверное, превратить чистый строгий дом Саске в помойку похлестче своей, брюнету не хотелось.
На кухни самого непредсказуемого шиноби Конохи царил самый немыслимый бардак, который даже Саске, с его-то воображением, а оно было поистине богатым, раз уж ему мог присниться Наруто, сталкивающий его с крыши, не представлялся. Добили последнего из клана Учих два таракана, самозабвенно занимающиеся любовью прямо на стене узумаковской лачуги. Посему, приступить к описанию секса между представителями мужского пола, на который, как надеялся в глубине души Саске, Наруто вдохновили далеко не его «домашние животные», решено было лишь после капитальной уборки кухни и изгнания тараканов-развратников.
- Итак, - повторил брюнет и остановился перед Узумаки, сомкнув за спиной руки, - Итак, Наруто, что ты от меня хочешь?
- Как что? – возмутился тот, словно у него спрашивали вполне очевидную вещь, и добавил уверено, - Секса, конечно же!
Учиха недолго помолчал, надеясь, что, может быть, до Наруто все же, дойдет смысл его же слов. Надежды его, разумеется, не оправдались: Узумаки так и продолжал сидеть, выжидающе глядя на брюнета, и, кажется, даже не подозревал о том, какую глупость только что сморозил.
- Наруто, - осторожно начал Саске, медленно подводя блондина к разгадке великой тайны, суть которой заключалась в том, что он – Узумаки Наруто – редкостный кретин, - Еще раз спрашиваю, что ты от меня хочешь?
- Ой, черт! – Наруто, видимо, наконец, прозрев, всплеснул руками, - Да не я! Книга! Ей секс нужен! Вот.
- Книга хочет секса – что-то новенькое… - задумчиво пробормотал Саске, решив более не тратить время на столь безрезультатное занятие, как попытки вразумить Узумаки, - Ладно, я еще в первый раз, когда ты спросил у меня, понял, что тебе требуется моя помощь в описание интимной сцены между лицами одно пола, преимущественно – мужского. Это так?
Наруто помолчал немного, переваривая полученную информацию, затем ответил неуверенно:
- Так…

URL
2011-12-29 в 17:39 

NaTyA
Учиха кивнул.
- Тогда дай вначале прочитать свою книгу, - и он требовательно протянул руку к лежащей перед блондином рукописью.
- Нет!- неожиданно взволновано вскрикнул Узумаки и прижал исписанную кипу страниц к груди.
Саске бросил на него удивленный взгляд.
-Ты чего это? – и он потряс рукой перед носом Наруто, выпрашивая узумаковскую писанину, - Давай сюда. Как, думаешь, иначе я смогу помочь тебе?
- Нет, - твердо повторил Наруто, крепче прижимая к груди недоконченный роман; всем своим видом сейчас он напоминал капризного ребенка, не желающего отдавать на починку сломанную любимую игрушку. Саске чувствовал, что еще немного, и он точно выпорет этого «малыша».
- Тогда больше ни когда не приставай ко мне со своим бредом! – возмутился он и уже было повернулся, чтобы выйти из кухни и в скорейшем времени оставить эту замусоренную квартиру вместе с ее чудаком-хозяином, как вдруг услышал голос Наруто.
- Стой, теме! Ты же обещал! – вскакивая, закричал ему вслед Узумаки. По его тону Учихе на миг показалось, что он как минимум последний предатель и преступник мирового масштаба.
Впрочем, в недалеком прошлом это было и так.
Устало Саске развернулся в сторону блондина, окинул его возмущенную физиономию презрительно-безразличным, своим любимым, взглядом.
- Еще раз повторяю – сперва дай прочитать книгу, маленький вредный ребенок, - отчетливо произнес он.
Наруто вспыхнул, услышав, как окрестил его друг, нахмурился, но все равно отрицательно мотнул головой.
- Почему? – вздохнув, поинтересовался брюнет
- Я не хочу, чтобы ты это читал, - честно ответил Узумаки. Щеки его залил слабый, едва заметный румянец. От внимательно взгляда Саске это, правда, не укрылось.
«Интересная реакция на столь безобидное предложение, - подумал он, - Зная Наруто, трудно поверить, что это робость или смущение. Зная Наруто, трудно поверить, что эти два чувства вообще у него могут быть!»
- И как же тогда я, по-твоему, должен помочь в описание интимной сцены? – поинтересовался Саске уже мягче, решив вернуться к вопросу о книге чуть позже.
- Ну… может, ты просто расскажешь мне?.. Вкратце так, - выдвинул очередное бредовое предложение Узумаки, опускаясь обратно на стул.
Саске подошел к столу и сел напротив, на ходу задавая товарищу очень волнующий вопрос:
- Ты идиот или как?
- А что ты предлагаешь? – обиженно поинтересовался блондин, пряча рукопись на коленях.
- Ты ее еще в сейф положи, - посоветовал, наблюдая за ним, Учиха.
- Дурак, - нахмурился Наруто, елозя на стуле, и добавил печально, - У меня нет сейфа…

* * *
- Итак, урок номер один, Наруто!.. Слушай внимательно, прекрати есть рамен… Ладно, прекрати есть хотя бы сухой рамен, и сосредоточься на своей писанине, - Саске помолчал чуток и добавил, - Если, конечно, вообще что-нибудь написал… Ты уже определился с выбором главных героев? Ну, тех, которых собрался совокуплять…
- Что делать? – округлив глаза, что означало непонимание с его стороны, переспросил Наруто, отвлекаясь от поедания сухой лапши.
- Спаривать, - блондин поперхнулся, - Не надо так удивляться, сам решил писать про геев, и попросил меня помочь тебе с этим, кстати, тоже сам. Ну так что, опишешь мне своих главных персонажей? Или мне пойти в провидцы и поучится читать мысли?
- С твоим-то шаринганом у тебя это зараз получится, - пробурчал Узумаки, явственно слыша в словах друга очередную насмешку.
- Надеюсь, ты их не от балды придумал, а следовал хотя бы минимальным правилам… - продолжал, не обращая внимание на его реплику, Саске.
И уже второй раз за их беседу Наруто выпала возможность перекосить от удивления лицо.
- Есть какие-то «правила»?
- Ну еще бы! – интонация, с которой Учиха говорил все это, как бы намекала, издеваясь над блондином: «Ты, что, Наруто, не знаешь даже таких простых вещей?», - Ты же не про мужчину и женщину роман пишешь… хотя… Правила есть и там, честно говоря, - Узумаки заметил, что Саске вообще очень любил любые, даже совершенно ненужные, правила, - А здесь они должны быть обязательно! Так, один твой герой, который будет «сверху»… - на этом месте лицо блондина осветило такое искренне непонимание, что Учиха поспешил добавить «Актив», но, услышав это, еще более страшное и менее понятное слово, Наруто медленно начал сползать под стол; наблюдая столь угнетающую картину, Саске нервно потер виски и спросил раздраженно, - Ты, что же, не знаешь таких мелочей?
- Нет… - донеслось из-под стола, а затем оттуда высунулось виноватое лицо парня, - Объясни, Саске.
- Может, еще и показать? - тихо произнес брюнет, усмехаясь.
- А можешь? – как ни странно, Узумаки услышал его, и теперь стоял рядом, сжав в предвкушение кулаки.
- Ты… серьезно? – еще тише пробормотал Саске, стараясь не глядеть в сторону развеселившегося друга. Он остро чувствовал, как кончики его ушей запылали от бесстыдного предложения Наруто.
- Угу!.. – блондин радостно кивнул, подскакивая поближе.
«Идиот, он хотя бы понимает, о чем я?!» - лихорадочно размышлял Учиха, вглядываясь в заваленный упаковками из-под рамена узумаковский стол, - «Да нет… Конечно, он даже не подозревает, что только что сам предложил мне…» - но разыгравшаяся уже подкинула своему хозяину парочку откровенных сцен обучения Наруто, а где-то в голове навязчиво крутилась одна не очень правильная мысль. «Согласись», - шептала она ему, - «Согласись, Саске!»
Брюнет даже потряс головой, пытаясь прогнать ее.
- Ты чего это трясешься весь, Саске? – поинтересовался Наруто, глядя на друга.
- Заткнись, - злобно зашипели на него, - Заткнись…

* * *
Темнело за окном.
Вечерний полумрак окутывал деревню, оставляя лишь окна домов светлячками гореть в темноте. Закравшись в дом Наруто, вечер волшебным образом его серую невзрачную квартиру. Складывалось впечатление какого-то уюта от ярких лучей горящей над потолком люстры, и даже хлам, что долгие годы холил и лелеял в своей комнате Узумаки, не мог испортить его.
Саске сидел на полу и, старательно помогая себе кончиком языка, вот уже полчаса рисовал что-то на пожелтевшем листке тетради, что осталась у Наруто еще со времен его посещения Академия, хотя и осталась она, если честно, как раз потому, что посещений как таковых в общем-то и не было. Единственным, что влекло Узумаки каждый день на скучные, никому не нужные, по его мнению, занятия было желание нашкодить. В последние годы, правда, добавилась еще и Сакура-чан.

URL
2011-12-29 в 17:39 

NaTyA
- Я закончил! – воодушевленно сообщил Саске, откладывая в сторону ручку.
- Прекрасно, - сонно отозвался Наруто, потягиваясь на застеленной кровати, - А что ты делал?
- Как «что»? Рисовал, - Саске помахал рукою, подзывая его к себе.
- Ясно… - блондин, игнорирую призывы, отвернулся к окну и подложил под щеку руку, снова погружаясь в размышления о незаконченной книге, - Ладно…впадай в детство и дальше.
- Сюда иди, уссоратонкачи!- требовательнее произнес Учиха, поворачивая голову в сторону друга и строго глядя на него, - Для кого я рисовал, по-твоему?
Решив лишний раз не испытывать судьбу, Наруто нехотя поднялся с кровати и заковылял к рассевшемуся по-турецки на полу Саске.
- Ну?.. – спросил он, встав рядом.
- Садись, - товарищ похлопал ладонью по паласу, приглашая Наруто расположиться рядом. В воздух моментально поднялся густой слой пыли; оба парня тут же зашлись кашлем.
- Теме… - в перерывах между ним, пытался возмутиться блондин, - Зачем..ты…это..сделал?
- Добе, - в унисон ему вторил Учиха, - Купи…черт возьми… пылесос!
Когда пыль, наконец, осела, а шиноби, слегка успокоившись, уселись все же рядом, Саске, гордо улыбаясь, сунул в руки Узумаки помятый листок.
- Смотри, - сказал он, - Вот, я решил тебе все нарисовать, чтобы было понятнее. Сейчас – ты главное, слушай - я объясню тебе, что там к чему…
Наруто недоверчиво посмотрел на нечто, изображенное на рисунке, перевернул его четыре раза, попробовал посмотреть издалека, затем – вблизи, но так и не понял, что там было изображено.
Да, определенно, Бог не наделил Учиху Саске талантом художника. Каля-маля, отдаленно напоминающая человека на рисунке являлась палками и довольно-таки кривыми овалами, соединенными в непроизвольном порядке; единственный круг, что выделялся на картинке, по-видимому, считался головой.
- Это люди, как ты видишь, - начал Учиха, пододвигаясь к Наруто поближе и через его плечо заглядываясь на свое творение, - Точнее, это парни, - уточнил он, словно парни в его представление не считались людьми, и перевернул рисунок в руках Узумаки, - Правильно смотреть вот так. Сам, что ли, не видишь?
- А, ну да, - согласился Наруто, хотя особой разницы так и не заметил.
Ненадолго они замолчали. Саске тихо сидел сзади, разглядывая светлый затылок друга и временами наклоняясь к его плечу и наблюдая за его реакцией на свой рисунок, а Узумаки старательно щурил глаза, пытаясь понять, что значат эти неразборчивые линии на шедевре Учихи.
- Саске, - позвал он, наконец, - А почему ты нарисовал ему такую короткую руку?
Брюнет наклонился ближе к картине и, поглядев туда, куда так упорно тыкал палец Наруто, ответил не сразу:
- Это не рука…
- Не рука? – удивился блондин.
- Да… По-твоему, руки растут оттуда же, откуда и ноги? – мягко попытался намекнуть ему на очевидное Учиха.
- Ну не знаю… - пожал плечами Наруто, как всегда, не реагируя на намеки в любом их проявление, - Мне часто говорят, что у меня руки растут из задницы.
Саске кивнул самому себе, мысленно еще раз соглашаясь с тем, что Узумаки – тормоз, и уведомил:
- Задница с другой стороны.
Наруто замолчал, погружаясь в раздумья. Подождав немного, Саске добавил:
- И, поверь, то, что я пытался изобразить на рисунке, растет далеко не оттуда.
Неожиданно Узумаки покраснел.
- Дошло, наконец, - удовлетворенно констатировал брюнет, наблюдая, как краска заливает лицо друга.
- Ты – извращенец… - тихо прошептал тот и, получив от «извращенца» подзатыльник, возмущено добавил, - И рисовать не умеешь совсем!
- Что?! – еще один подзатыльник настиг многострадальную блондинистую голову, - Может, я и не художник, конечно… Ну да, вообще-то я далеко не художник, но рисую я, как, впрочем, и делаю все остальное, гораздо лучше, чем ты!
- Что?! – возмутился в свою очередь Наруто и попытался дать другу сдачи, - Да я лучше тебя нарисую! – прошипел он, пытаясь вырвать свое запястье из рук Саске, которое тот перехватил во время несостоявшегося узумаковского удара.
- Так, да? Докажи! – потребовал брюнет и сунул тетрадь с неаккуратно вырванным оттуда листком и ручку в руки Наруто.
- И докажу! – получив все необходимые принадлежности, тот сразу же приступил к работе, - Так… так… - подбадривал он себя, изредка замирал и, прищурив один глаз, критически разглядывал свою работу, а затем снова хватался за ручку и так увлекался, выводя на пожелтевшей бумаге какие-то закорючки, будто его посещало небывалое вдохновение. Уже через несколько минут Саске не без досады пришлось признать, что рисовал Наруто и вправду лучше. Облокотившись о плечо блондина, Учиха вглядывался в тонкие контуры, которые складывались в ясную, хотя и немного неприличную картину.
- Неплохо, - не поскупился на комплимент брюнет, - Хотя, по-моему, чересчур волос много…
- Так что же…Их вообще не должно, что ли, быть? – недоверчиво протянул Узумаки.
- Ну… должны, конечно, но не в таком количестве и не здесь. Во всяком случае, у всех нормальных людей так.
- Где же? – Наруто даже повернулся к Саске, забросив недоконченный рисунок, с любопытством заглядывая тому в глаза.
- Вот здесь, - Учиха затыкал куда-то вниз изображения пальцем, - Вот здесь они и растут.
Наруто внимательно посмотрел на рисунок, затем на Саске, затем на его палец, тыкающих в картину, затем снова перевел взгляд на Саске, и в глазах его при этом возникло столько отвращения и ужаса, что последнему из клана Учих даже стало как-то стыдно.
- Извращенец… Я рисовал человечка! – закричал на брюнета он, гневно сводя к переносице брови, - И это голова была, понимаешь? Голова! Головка…
- Да я так и подумал… - тихо попытался оправдаться Учиха, - Только немного в другом значение…

* * *
- И со слабым вскриком он кончил, опуская голову на ее обнаженное медовое плечо, - читал Какаши вслух, одной рукой покачивая крохотную люльку с младенцем, а другой в данный момент усердно пытаясь перевернуть затертую до дыр станицу томика «Ичи-Ичи». Осознав, что одной рукой проделать задуманное ему вряд ли удастся, сенсей горестно вздохнул и положил книжку на темный, под дуб, высокий столик рядом.
- Уже засыпаешь? - шепотом поинтересовался он у младенца, заглядывая в кроватку, - Ну, спи-спи… Приятных тебе снов. Хотя после этой главы сны всегда приятные: наутро просыпаешься бодрым, отдохнувшим, - Какаши покачал головой, словно припоминая что-то весьма приятное, и немного погодя добавил, - Единственный минус - простыни потом приходится стирать…
- О чем вы? – послышался чей-то знакомый голос сзади, и Какаши вздрогнул, осознав, что далеко не о том разговаривает сейчас со спящим ребенком, - Она опять

URL
2011-12-29 в 17:40 

NaTyA
помочилась под себя? – это была Сакура. Розововолосая куноичи, пригнувшись, прошла под навес, под которым расположились джоунин с младенцем, и подошла к люльке.
- Да нет, все в порядке, - оценила она состояние простыней и, немного посюсюкав с заснувшей уже девочкой, довольная присела рядом, - Ну как вы, справляетесь? – эта реплика была адресована уже Какаши-сенсею.
- Еле-еле, - не преминул случаем пожаловаться тот, - Этот ребенок каждый раз так долго засыпает! Я уже просто замучался читать ей сказки, - на этих словах он демонстративно взял в руки книжку с незатейливым названием «Сказки на ночь» в пестрой цветной обложке и повертел немного в руках.
- Хорошо хоть, она вообще заснуть может, - улыбнулась Сакура, - представляете, если бы она была такой же, как Наруто? – девушка, сама, по-видимому, испугавшись одной только возможности того, что где-то на земле будет существовать еще один такое оранжевое недоразумение, передернула плечами, - Она же тогда, наверняка, не переставая, кричала бы день и ночь!
- Ничего ты не знаешь, Сакура. Наруто, на самом деле, был очень спокойным ребенком в детстве. В возрасте лет так до трех… Ну просто само спокойствие, - и учитель, для наибольшего убеждения, кивнул головой с весьма умным видом.
Он промолчал, правда, что Наруто был очень спокойным ребенком до тех только пор, пока однажды его не оставили на ночь с пребывающим в то время на очередном больничном Какаши, и что впервые закричал не своим голосом Узумаки тогда, когда отпускной АНБУ включил в видеомагнитофоне кассету с двухчасовой негритянской оргией. Но об этом Сакуре знать, конечно, было не обязательно. Об этом было необязательно знать вообще никому.
В этот момент на дальнем конце дороге заклубилась пыль, в таком количестве, которого, наверное, не бывало и на Диком Западе, когда о сухой лощине гоняли табун лошадей, и, через несколько секунд, под навес вихрем влетел Узумаки собственной персоны, разрушая приятную размеренную тишину громовым криком.
- Какаши-сенсей!
Хатаке и Сакура зацыкали на него, указывая на все еще спящего, несмотря на недавний шум младенца, а девушка даже пригрозила ему кулаком. Наруто перевел взгляд на люльку, затем на чинно сидящих с двух сторон от нее Какаши и Сакуру, и закричал еще громче:
- ААА!!! Какаши-сенсей! Сакура-чан! Когда вы успели?! – вопрошал он, тыкая пальцем в ребенка.
Сакура с Хатаке не сразу поняли, о чем он. А когда поняли, моментально захотели убить. Куноичи вскочила на ноги и, нависнув над несчастным Узумаки, закричала куда громче него:
- Ты, идиот, как мог такое подумать?! Это ребенок Куренай-сенсей, она должна была отлучиться из деревни и попросила Какаши-сенсея последить за ним! А я пришла их проведать! Это не наш ребенок, дубина!
В этот момент от столь диких криков «не их ребенок» проснулся. Благополучно заткнувшись, лишь заслышав его плач, Сакура повернула голову в сторону люльки. Какаши страдальчески закатил глаза.
- Я его успокою, - вызвалась куноичи и, бросив Наруто напоследок парочку агрессивно-настроенных взглядов, подошла к младенцу.
Учитель, потирая виски, начал жаловаться оставшемуся в одиночестве Узумаки на свою горькую жизнь.
- ..Я даже почитать спокойно не могу… - слышалось в основном от него. Закончив, наконец, свою тираду, Какаши соизволил-таки обратиться к блондину:
- Ах да, Наруто, зачем ты пришел?
- А? – вздрогнул Узумаки, который во время какашенской речи пребывал в прострации, - Ааа… Я хотел вам показать кое-что, - с этими словами он достал из кармана сложенный несколько раз листок и, развернул, протянул Хатаке, - Вот. Хочу узнать ваше мнение насчет этого.
Учитель взял творение Узумаки в руки и долго разглядывал его, сначала на расстояние вытянутой руки, затем, прищуриваясь, подносил листок к носу, и, наконец, снял повязку с глаза и стал глядеть на рисунок в оба.
- Хмм… - сказал он в итоге.
- Что «хмм»? – робко переспросил Наруто.
- Хорошо рисуешь, - улыбнулся через маску Какаши и, стоило только блондину облегчением подумать, что – вот! – его рисунок не принял за порнографическое изображение гениталий даже такой всеизвестный извращенец, как Какаши-сенсей, добавил, - И главное - на какие интересные темы, - тут он пошленько засмеялся и похлопал ученика по плечу, - Растешь!..
Узумаки разочарованно уронил голову. Подошла Сакура.
- Что это вы тут разглядываете? – чисто из девичьего любопытства поинтересовалась девушка.
Ответом было ей пошлое хихиканье Какаши. Разумеется, она просто не могла не посмотреть.
- Сакура-чан? – блондин с надеждой вскинул голову, уповая сейчас на ее благоразумие. Ведь Сакура всегда была воспитанной девушкой, ей в голову никогда бы не пришли подобные Какаши мысли. «Она невинна, как весенний ландыш», - сравнил про себя Узумаки напарницу. Но так думал только он.
Куноичи подняла на него полный отвращения взгляд и с ужасом процедила сквозь зубы:
- Ты… просто… ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!
- Это головка… - попытался оправдаться Наруто, тыкая в картинку пальцем.
- Я знаю, что это!!! – разошлась еще пуще «невинная» Сакура и, занося кулак для справедливого суда над своим извращенным товарищем, крикнула, - Не в первый раз вижу!

4. Учебное пособие для тупых особо.
- Он схватил его за руки и толкнул на кровать. Затем упал туда же следом…хмм… Он раздвинул ему ноги и засунул пальцы в задницу, предварительно их, конечно же, облизав. Затем он засунул туда же член. Свой член. Оо... То есть были еще варианты, чей член туда засунуть? Ммм… Они двигались синхронно и кончили аналогично, - Саске отложил исписанный, с множеством клякс и помарок листок и посмотрел на Наруто, - Что это?
- Это? – Узумаки вопросительно указал пальцем на некую часть своего романа.
- Да, это.
- Секс…
- Это?
- Это…
- ЭТО?!
- Что ты так орешь?
Учиха устало закрыл глаза и повалился на спину стула.
- Это нельзя назвать сексом ни под каким видом…
- Почему это? – оскорбленный в своем писательском таланте, Наруто злобно посмотрел на друга.
- Потому что это – бред!
- Да?! А знаешь, что, Саске, этот бред мне вчера рассказал ты!
- Я?
- Ты!
- Неправда, я только объяснил тебе, что куда совать нужно!

URL
2011-12-29 в 17:40 

NaTyA
За стеной постучали.
Парни мгновенно притихли, осознав, что разговаривают на чересчур повешенных тонах и, что гораздо важнее – на чересчур неприличные темы. Узумаки подавленно молчал, переживая свою первую критику, явившуюся ему в лице жестокого и скупого на ласковые слова Учихи Саске. Сам же Саске с ужасом представлял, что бы случилось, если бы Наруто отдал что-то подобное в печать.
«Его бы повесили за столь откровенное издевательство над постельной сценой – и всего делов», - подкинул единственный верный вариант развития событий мозг. Брюнет был вынужден согласиться.
- Я вообще не понимаю… - первым подал голос Узумаки и осекся, не зная, по-видимому, чтобы еще добавить к этому.
- Что ты не понимаешь? – вяло откликнулся Саске, не глядя в его сторону.
- Да все… - блондин нахмурился еще больше и устало положил голову на сложенные на столе руки, - Не понимаю я, что там писать надо!
- Я же тебе все вчера объяснил, - вздохнул Учиха, - Два раза…
- Я знаю. Но теперь ты говоришь, что все, что я написал – дерьмо. А между тем, я все описал в точности так, как ты мне рассказывал! – Наруто явно пытался столкнуть всю вину на друга.
- Вот в этом-то и состоит твоя ошибка, - откликнулся Саске, - Ты не должен был писать все в точности, как говорил я. Ты должен был, основываясь на моем рассказе, придумать что-то свое. Ведь я рассказал тебе только лишь теорию. А применима она может быть в абсолютно любом месте. И где, и как пускать ее в ход – решать только тебе, - успокоительная речь брюнета возымела успех. Наруто заметно успокоился, и на лице его уже не отражалась всемирная паника, как это было минуту назад. Для большей эффективности Саске добавил, - И я никогда не называл твой роман дерьмом.
- Значит, ты думаешь, у меня все же есть шанс? – в глазах блондин засверкала былая решительность, и он, соскочив со стула, подошел к Учихе.
- Да, конечно, - Саске искоса поглядел на остановившегося рядом с ним напарника, который чуть ли не летал от счастья, услышав всего лишь пару слов его похвалы, и решил спустить его на грешную землю, - Но придется поработать.
- Я готов! – на землю Узумаки явно не собирался.
- Что «готов» ты? Не готовиться надо, а уже писать! Причем писать красиво и складно, а этому тебе еще и научиться придется.
- Красиво…складно… - как завороженный повторил Узумаки и поглядел на товарища недоуменно, - Чего?
Учиха вздохнул.
- Ну вот смотри, Наруто. У тебя всего этого пресловутого секса только лишь на несколько предложений растянуто. Нет, краткость – сестра таланта, конечно, я не спорю, но так же, на полставки, так сказать, она – враг успеха. Покупать эротический роман ради каких-то пары предложений той самой эротики, в которых кто-то кому-то куда-то вставил, никто не будет. Поэтому, если хочешь стать популярен как писатель, учись тянуть волынку.
- Я… - Узумаки призадумался и лицо его помрачнело, - Да как я там тебе ее растяну-то? Там же, в сексе-то твоем, ничего нет особенного! Пришел, вставил, ушел. И все!
- Погоди, Наруто, - Саске успокаивающе приподнял руку, прерывая начавшуюся было истерику блондина, - Я не спорю, что ничего особенного там нет. Но, если красиво описать, то растянуть можно не только на одну страницу, но и на целую главу.
- Целая глава секса? – Наруто удивленно округлил глаза, - Офигеть… - и через секунду уже загорелся новой идеей-фикс, - Хочу целую главу секса, Саске! Хочу, хочу!
- Сидеть! – прикрикнул на него Учиха. которому уже порядком надоел вид мельтешащего взад-вперед Узумаки, и, когда тот, подчиняясь какому-то неведомому закону, все же сел и даже предпринял попытку принять серьезный вид, продолжил, - Теперь слушай дальше. Что значит «он засунул ему пальцы в задницу»? В какую к черту задницу? Так не говорят. Это, знаешь ли, не романтично.
- Зато правда, - справедливо заметил Наруто, в очередной раз перебивая его.
- Да читателю как раз и не нужна твоя правда! Ты же не пародию какую-нибудь пишешь, а серьезный роман!.. Ну… то есть я так наивно полагаю… Так что и писать ты должен красиво, понимаешь?
- Хорошо, - неожиданно быстро согласился Узумаки, - Понимаю. А теперь, найди-ка мне, Саске, какой-нибудь красивый синоним слова «задница».
Ошарашенный столь необычной, а главное – неисполнимой просьбой, Саске на некоторое время даже потерял способность говорить.
- Не о том я… - произнес, наконец, неуверенно он.
Наруто выжидающе уставился на друга:
- Я тебя не понимаю.
- Слушай, - попробовал начать Учиха снова, - Я совсем не об этом говорил
- Да нет же! Мы говорим о заднице.
- Да не о заднице!
- Да о ней!
- Хватит без конца повторять «задница», «задница», как помешанный!
- Ну хочешь, я напишу «жопа»?!
За стеной снова постучали.
- Заткнитесь уже! Извращенцы!
Откуда-то этажом ниже посоветовали:
- И напишите «глютеус».

* * *
На кухне послышался резкий свист вскипевшего чайника. Учиха, подойдя к плите, обхватил тонкую металлическую ручку прихваткой и снял его с конфорки. Методичным движением разливая по кружкам кипяток, Саске разумом своим был далек в этот миг от грешной земли. Его куда больше, чем быт, волновали такие глубокие проблемы, как писательская деятельность Наруто – а она, несомненно, была проблемой, особенно, если вспомнить, как Наруто писал – или как собственное душевное спокойствие, которого сейчас, кстати говоря, как раз и не было, и не было опять-таки по вине Узумаки; и последняя проблема, которая, по правде, волновала Учиху куда больше двух предыдущих, заключалась в том, что сейчас ему предстояло пить гадкий зеленый чай в пакетиках.
«Зеленый чай с жасмином» - гордо гласила надпись на упаковке. Саске осторожно вдохнул пар, шедший из кружки. К счастью, самые страшные опасения его не оправдались, и мочой чай не отдавал, хотя, конечно, и жасмином там тоже не пахло. Собравшись с духом, брюнет сделал глоток.
- Саске!- на кухню ворвался взмыленный Наруто, оглашая крохотное помещение неимоверной громкости криком; Учиха моментально поперхнулся и закашлялся, - Саске, я написал! Написал уже целое предложение!
Успокоившийся было Саске закашлял с новой силой.
- Ты… - он пытался остановиться, - Ты написал одно предложение?
- Угу! – казалось, даже освоив рассенган, Узумаки так не гордился собой.
- Позволь уточнить, - Саске, наконец-то откашлялся и теперь смотрел на Наруто как на душевнобольного, - За двадцать минут, что прошли с тех пор, как я оставил тебя в покое по твоей же, кстати, просьбе, ты написал только одно предложение?
- Не требуй от меня слишком многого… - после едкого замечания напарника радости у блондина как-то поубавилось, - Я все-таки только начинающий писатель…
- Ну да… - Саске протянул одну из кружек с жасминовой бурдой «начинающему писателю» и вытянул из его рук помятый в пылу радости, видимо, листок.
- Читаю, - предупредил, скорее, самого себя Саске и пробежался глазами по скудным строчкам.
«Это была их вторая встреча спустя четыре года, и только сейчас они, наконец, смогли понять, что не просто друзья друг для друга…» - оборвал себя на половине предложения Саске и призадумался.
«Вторая встреча?.. Спустя четыре года?..»
Да, Саске капитально задумался, вглядываясь в чернеющие на старой бумаге слова.
В этот же момент, задумался примерно над тем же, что и его друг, Наруто, припоминая, почему именно он так упорно отказывался дать прочитать Учихе свою книгу.
«Черт…» - подвел итог он.
В это время Саске, отложив на стол листок, присел и принялся задумчиво хлебать из кружки бурду.
- Нет, ну неплохо, - подал признаки жизни, наконец, он, - Хотя и совершенно не по теме. Но неплохо… Правда непонятно про что… - на этих словах он выразительно взглянул на блондина, предлагая ему самому честно во всем сознаться. Наруто поспешно отвел глаза и занялся созерцанием пробегающего из одного угла в другой таракана.
«Дохлый номер – пытаться вытянуть что-то из этого упертого барана», - в очередной раз обласкал друга про себя Саске.
«Дохлый номер – пытаться объяснить что-то этому эгоистичному пню», - порой их мысли совпадали.
- Ладно, Наруто, забудем, - сдавался все же Учиха после некоторого времени гробовой тишины, - Что с постельной сценой делать будем?
- Писать… - неопределенно ответил Узумаки, отстраненно отхлебывая из кружки «чай».
Саске сморщился, удивляясь про себя, как с таким спокойным выражением лица Узумаки может пить подобную гадость. Свою долю бурды он же благополучно слил в раковину и поклялся ею же, что больше никогда ничего подобного потреблять не будет.
- Мда… Ты хоть знаешь, о чем писать? – недоброжелательно поглядывая на кружку в руках блондина, спросил он.
- Более-менее…
- А поточнее.
- …нет.

URL
2011-12-29 в 17:41 

NaTyA
Учиха облокотился на спинку стула и почему-то радостно улыбнулся.
- Ну, в общем, я так и думал, - с этими словами он запустил руку за пазуху и выудил из белых складок касадэ небольшой оранжевый томик, - Поэтому я купил учебник.
- Это же роман Извращенного отшельника! – воскликнул Узумаки, подходя поближе и разглядывая книгу.
- Учебник, - уверенно кивнул головой Саске.

* * *
- Я хочу взять тебя здесь и сейчас. И не имеет значения, если кто-то осудит нас. Что они могут знать? Что они знают о настоящей любви? Любви, где нет предрассудков и двуличности, любви, которая была создана только для нас. Ты знаешь… Теперь, после всего того, через что мы прошли… теперь я действительно понял – я люблю тебя. И я не собираюсь сдерживаться!..
- Саске, прекрати…
- …Давай предадимся любви.
- Прекрати, я сказал!
- Что «прекрати», Наруто? Ну что «прекрати»?!
- Прекрати читать это!
- Так… Я думал, мы договорились, - Саске отложил томик в оранжевой обложке в сторону и строго взглянул на Узумаки, - Думал, мы вместе решили, что эта книга станет твоим учебным пособием. Было такое?
- Какое, к черту, пособие? Это же просто какая-то порнуха! – Наруто отчаянно замахал на него руками, явно не желая продолжать ознакомление с творчеством своего наставника.
- А ты, Наруто, разве не что-то подобное писать собрался? – едко заметил Учиха.
Наруто вспыхнул.
- Конечно, нет! – ринулся защищать свое творчество он, - Я писал о любви, а здесь просто какие-то мимолетные связи и все!
- Ты писал о любви? – усмехнулся Саске.
- Ну да! – Наруто вспыхнул еще сильнее и недовольно посмотрел на друга, - Не верится?
- Да нет, верится, конечно, - не прекращал издевок Учиха, - Они встретились через четыре года, естественно, у них любовь!..
По одному виду Наруто сейчас можно было с уверенностью сказать, что он готов провалиться сквозь землю. Ну, разумеется, предварительно отправив туда же брюнета.
Заметив, что слушать его подколы Узумаки сейчас явно не расположен, Саске быстренько вернул своему лицо холодно-ублюдочное выражение, и, демонстративно кашлянув, возвратился к книге.
- Он подошел к ней и мягко коснулся подбородка девушки кончиками пальцев, приподнимая ее голову; их глаза столкнулись и в этот момент они оба поняли, что сейчас должно случится что-то особенное, необыкновенное. Его руки соскользнули на хрупкие ее плечи, прикрытые тонкой материей льняной блузы, и притянули к себе. И вот, наконец, их губы встретились.
- Романтика, блин, - насмешливо протянул Узумаки.
- Учись, студент, - оборвал его Саске, - … Он провел языком по нежно-розовым, покрасневшим сейчас от поцелуя, губам, в то время как его руки, лаская девичье тело, опускались все ниже и ниже. Его язык, ласково раздвинув ее губы… Хмм… - затормозил неожиданно Саске.
- Чего это ты? – поднял голову Узумаки в надежде, что у Учихи проснулась-таки совесть, и кошмар, именуемый «чтение эротики на ночь», наконец, закончится. Но Саске сказал только:
- Да ничего… Хорошо он написал просто, - и улыбнулся, глядя в книжку, до боли знакомой блондину улыбкой. Припоминая, где же это он умудрился увидеть ее раньше, Наруто с сожалением осознал – у Какаши-сенсея.
- Ого! А вот и постельная сцена! – на этих словах Узумаки содрогнулся.
Учиха, поманив блондина рукой, крикнул:
- Иди сюда, Наруто! Садись, значит, рядом и слушай.
- Саске… - самым жалостливым голосом, на который только он был способен, попросил Узумаки, - Может, я потом, один, как-нибудь почитаю?..
- Ну вот еще! – Саске фыркнул, - Я тоже хочу.
- Правда? Тогда бери и читай, серьезно… - Наруто все еще не терял надежды на то, что благополучно минует описание «любви» в джираевском представление, но Саске, похоже, был иного мнения.
- Даже не думай отлынивать! Ты просто обязан прочитать это! Как ты вообще собираешься описывать интим, если даже читать про него не можешь? А? Давай, перестань затыкать уши руками – будь мужчиной!
- Не хочу!.. – заныл Узумаки, сильнее прижимая к голове руки.
- Ты… - Саске, потеряв нескончаемый, как, наверное, считали читатели, запас терпения, подскочил к напарнику и попытался силой убрать его руки, - Все, ты сам напросился!
- Отвали, Саске! – блондин сопротивлялся, как мог. Несколько раз ему даже удалось оттолкнуть от себя приставучего товарища в дальний угол кухни. Но тот был немилосерден, и в итоге Наруто оказался на полу, с заломленными за спину руками, Учиха же гордо восседал сверху, одной рукой удерживая Узумаки, а другой открывая злополучную книгу.
- Ну что, ты готов, Наруто? – усмехаясь, поинтересовался у блондина он.
- Ублюдок… - послышалось сдавленное снизу.
- Я посчитаю это за утвердительный ответ, - улыбнулся Учиха и, пробежав глазами пару строк, задумчиво нахмурился.
- Ты там жив, Саске? – минут через пять так, обращаясь, правда, поневоле к полу, поинтересовался Наруто, мысленно задаваясь куда более важным вопросом: «Почему издевательства над ним так и не начались?»
- Мм… да… - хрипло отозвался брюнет.
- Что с тобой? – Узумаки попытался повернуть голову, дабы выяснить, что же такого могло случиться с самим Учихой Саске, что пробудило столь взволнованные нотки в его голосе. Ублюдок он был, или не ублюдок, все же Наруто считал его своим другом.
- Все в порядке, - откликнулся на его вопрос Саске, хотя по его голосу логичнее было подумать обратное, - Просто тут…в книге…
- Ну?.. – упоминание о извращенной книжонке зародило в голове блондина нехорошее предчувствие.
- Да они просто сексом занимаются в такой же позе, в какой мы сейчас сидим…
Наруто недолго переваривал полученную информацию.
- Черт, Саске, слезь с меня!
- Пожалуй…

* * *
Окончательно вымотавшийся после уроков стилистики, споров с Саcке и, так и несостоявшейся, правда, попытке написать хотя бы одну главу к роману, Узумаки мирно посапывал, лежа на кровати и обняв руками сбившееся, в недавнем прошлом находившееся под ним, одеяло.
«Вот слабак», - стоя над ним, привычно ругал напарника Учиха, разглядывая его светлую всклокоченную от нелегкой писательской доли и, главным образом, от бурного сна, голову и слушал тихое дыхание блондина, - «Сдался уже на третьей попытке написать эту чертову, забитую сексом главу… Недоумок», - в этот момент «недоумок» в очередной раз заворочался на кровати, засопел и крепче обнял помятое одеяло во сне; мысли брюнета, вопреки его желанию, моментально развернулись и потекли в совершенно противоположном направление.
«Какой милый», - ласково улыбаясь, думал через секунду Саске, с наслаждением слушая узумаковские причмокивания и другие непонятные здравомыслящему человеку звуки, и, по какой-то неясной белому свету причине, находил их не просто непротивными, а даже приятными и нежными.
Впрочем, сейчас, не крича и не возникая по всяким мелочам, Узумаки и вправду выглядел мило. Золотистые, цвета спелой пшеницы, как написал бы Джирайя, волосы немного длинноваты – спадают на глаза, когда он не носит банданы – но зато, наверное, такие мягкие. Учиха коснулся рукой его головы – и правда мягкие. А кожа у него, наверное, еще совсем нежная, как у ребенка. Саске попробовал разомкнуть пальцы Наруто, вцепившиеся в одеяло, но, услышав недовольное ворчание спящего блондина, убрал руку. Успел почувствовать только мозоли на руках Узумаки. Да, все-таки он шиноби. Как может у шиноби, который с двенадцати лет выполнял миссии, и которого никто не холил и не лелеял, как этих изнеженных девушек из любовных романов, быть по-детски мягкая кожа? Учиха усмехнулся самому себе и перевел взгляд на спину Наруто. «Ну, кое-где наверняка кожа у него все-таки осталась нежной…» - улыбаясь, подумал он и заскользил взглядом к ягодицам блондина, - «Вот уж что я бы с удовольствием проверил», - и с такими благими намерениями Саске проник Узумаки в штаны.

URL
2011-12-29 в 17:43 

NaTyA
«Только попробуй проснуться», - пригрозил недавнему объекту своих восхищений Учиха и провел пальцами по пояснице блондина, опускаясь ниже, а затем пробираясь сквозь «тернистые пути», являвшие собою резинку трусов Узумаки. Наруто все это время лежал, не подавая никаких признаков жизни и, по-видимому, даже не собирался просыпаться.
«Интересно, если я его трахну, он все равно так и продолжит спать?» - задался очередным глубоко-важным вопросом брюнет и уже начал подумывать о том, что стоит проверить верность своего предположения на деле (ну, разумеется, лишь из чисто спортивного интереса!), как Наруто, что-то мурлыкнув себе под нос, резко, подминая руку Саске под себя, перевернулся на спину.
- Черт! – как можно тише позволил выругаться себе Учиха и осторожно, пытаясь не разбудить блондина, пошевелив рукой, с ужасом осознал, что высунуть ее из штанов друга ни под каким видом не может, - О, Боже… - прошептал он, мгновенно уверовав во Всевышнего, - Я застрял!
- Ммм… - отозвался на его последнюю реплику Узумаки и снова мирно засопел.
- Не издевайся, - по привычке ответил ему Саске и стал напряжено думать о том, что ему делать и как быть, и как бы от Наруто не получить.
«Нет, это конец. Мне не выбраться», - обрекал уже себя в душе Учиха, лихорадочно бегая глазами по комнате, видимо, пытаясь отыскать в ней хоть какой-нибудь сподручный материал, годный для побега из плена «узумаковской задницы». Но, кроме разве что двух тараканов, снова начавших развратничать, теперь уже в наглую рассевшись на стене, совсем недалеко от постели их хозяина, ничего интересного в комнате не обнаружилось. И, как и следовало ожидать, опираясь на всеизвестный и всеми ненавистный закон Подлости, в этот самый момент заворочался, просыпаясь, на кровати Узумаки.
«Вот бл@ть!» - подумал в ужасе Саке и резко, забывая возможный риск разоблачения, выдернул руку из штанов Наруто. И по другому не менее ненавистному Учихой закону, закону Инерции, тело блондина дрогнуло и, пошатнувшись, последовало следом за рукой Саске. Через секунду двое шиноби уже валялись на полу.
- Черт… - потирая ушибленную во время падения об угол ночного столика, стоящего рядом с кроватью, голову, пробормотал Саске и поглядел на свои колени, на которых по всем понятиям должен был располагаться Наруто и в данный момент шумно выяснять причину столь бестактного обращения с собственной персоной. Но, как бы это было не удивительно, он до сих пор спал. Спал, свернувшись на коленях Учихи, подобно котенку, хотя в случае с Узумаки правдивее будет сказать, лисенку, как и минуту назад, до падения.
- Ни хрена себе!.. – показал свои глубочайшие познания родного языка брюнет, в шоке разглядывая спящего друга.

5. Пусть жизнь научит! И Какаши расскажет!
- Честно говоря, я просто уже не знаю, что с ним делать… Сколько бы я ему
не объяснял, сколько бы не рисовал, сколько бы не читал порнухи на ночь – он
все равно не понимает! Он не понимает таких простых вещей! Когда я прошу его
добавить романтики – он пишет какой-то бред, когда прошу хоть немного
реалистичности – он пишет романтические сопли. А романтические сопли – они ж
так далеки от реальности… Вы меня понимаете? Хотя, похоже, вы даже не
слушаете…
Последняя фраза заставила Какаши высунуть из горячей банной воды сероволосую
голову.
- Я слушаю, - он доверительно посмотрел на Саске и даже кивнул в
подтверждение своих слов, - В воде, к твоему сведению, хорошая слышимость. А
еще там спать удобно… - и немного погодя сенсей задумчиво прибавил, - Но в
виду отсутствия кислорода все же нежелательно.
- Да, это однозначно минус, - быстро согласился с очередным заскоком
учителя Саске, - Ну так что вы насчет всего этого скажете?
- Ну, насчет всего этого, я, наверное, могу сказать только одно, - Хатаке
немного помолчал, раздумывая над ответом, - В бане лучше не засыпать.
Теперь пришла очередь немного помолчать Учихе.
- Я спрашивал, что мне делать с Наруто, - наконец, недобро сверкая черными
глазами, что означало крайнюю степень раздражения, произнес он.
- Ах, Наруто!.. – начал обрадовано Какаши, но быстро осекся, - А что там с
Наруто?
- Тормоз он, - вздохнул Учиха.
- Ну так это не новость, - учитель пожал плечами и в его словах ясно
слышалось: «Нашел, чем удивить».
- Так ладно он был бы тормозом только во время миссий или решения задачек в
Академии, но – нет! – он же тормоз во всем! Во всем! Вы понимаете? – Саске
резко вскочил и навис над сенсеем, впадая в пугающую агрессию.
Впрочем, никакие виды агрессии не действовали на пофигиста-Какаши.
Поправив немного сползшую с лица маску, которую, вследствие известной уже
нам силы привычки, не мог снять даже на время посещения бани, джоунин
произнес абсолютно спокойным, и оттого быстро успокоившим и Учиху, голосом:
- Если ты сейчас говоришь о половом воспитании Наруто, то хочу встать на
его защиту… У него было трудное детство.
- Да причем тут трудное детство? – уже спокойнее воскликнул брюнет, -
Может, скажете еще, что у него в детстве была какая-нибудь особая травма?
Что-то вроде того, когда маленьким детям дают посмотреть порнуху, и после
этого у них навсегда остаются неприятные воспоминания от первого
ознакомления с интимной жизнью, и впоследствии у них и возникают подобные
проблемы?.. – Саске немного развеселился своей речи, наивно полагая, что с
Наруто такого случится, конечно же, не могло.
Какаши виновато молчал.
- Ну…порнухи с неграми ему никто специально не включал, я-то знаю… Во
всяком случае, не специально. Это точно… - подал, наконец, голос он.
- Что? – не понял Учиха, - А негры-то то тут причем?
Учитель осекся.
- Да нет, ни при чем, конечно же! – он натянуто засмеялся и замахал на
брюнета руками, - Давай лучше вернемся к основной теме, или обсудим, скажем,
то, что с момента твоей последней вспышки ярости ты так и не сел обратно в
воду, а между тем мы не одни в бане, и ты голый.
Саске посмотрел на себя, затем на учителя, затем обвел взглядом
уставившуюся на него с подозрительными и какими-то нездоровыми улыбками
большую часть посетителей мужской бани, и быстренько сел обратно.
- …Теперь я понимаю, что в тебе нашел Орочимару, - ядовито улыбаясь сквозь
маску, произнес Какаши-сенсей, не глядя в сторону Учихи.
- …Ну, тогда такого еще во мне, конечно, не было, - стараясь не
сталкиваться взглядом с уставившимися на него посетителями, отозвался
брюнет.
- Да… отрастил на чужих-то харчах, - поддержал «милую» беседу Хатаке, и
улыбка его стала еще шире и еще гнуснее.
- Давайте не будем о грустном, - оборвал его Саске, едва сдерживая порыв
набить учителю морду.
Остальное время пребывания в бане оба сидели молча.

* * *
- Не переживай, Наруто, я уверен, все получится, - убеждал приунывшего
товарища Саске, пока они шли к удаленному от центра селения типовому
двухэтажному дому, в одной из квартир которого постоянное место жительства
Сая, - Мы упросим его. Точнее – нет, ты упросишь его!
Голос обычно хмурого, отмороженного брюнета сейчас был настолько уверен и
полон решимости, что Наруто, не особо вслушиваясь в смысл его слов,
постепенно перенимал положительный настрой друга, и к дому Сая они подошли
уже в одинаково приподнятом настроении.
Саске постучал. И, пока за дверью слышались шаги воспитанника Корня,
поворачивался в замке ключ, недавний разговор с Какаши, состоявшийся уже
после визита в баню, всплыл в его памяти.
«Знаешь, Саске, насчет того, о чем мы говорили, - Какаши шел рядом с
учеником, изредка поглядывая в его сторону, - Мне кажется, у меня есть
неплохая идея.
- Правда? – Учиха резко повернул голову.
- Да, - Хатаке недолго помолчал с таким видом, словно его следующая фраза
была объявлением победительницы конкурса «Мисс Вселенная» и сейчас должна
была звучать барабанная дробь, - Как ты смотришь на то, чтобы нарисовать ему
весь этот процесс?
Барабанная дробь осеклась и стихла.
Саске горько усмехнулся.
- Плохая у вас идея, - откликнулся, наконец, он, - Я ведь говорил уже –
рисовал. Рисовал, а это светловолосое бревно так ничего и не поняло!
- Ну, знаешь ли, Саске, бревно, скорее всего, не «не поняло ничего», а
ничего не опознало…
- Что? – хмуро переспросил Учиха, смутно подозревая, что учитель, ровно как
и Узумаки позавчера, ведет к тому, что художник из него никакой.
И он не ошибся.
- Саске, видишь ли, я, конечно, не хочу упрекать тебя в некомпетентности,
но ты уверен в том, что рисунок, который ты нарисовал ему…ты и сам понял?
Второй раз за день Хатаке пробудил в Саске жажду убийства.
- Все ясно, - попытался, тем не менее, сохранить внешнее спокойствие он, -
Что вы предлагаете?
- Попросить какого-нибудь человека, который хотя бы мельком ознакомлен с
живописью, нарисовать вам учебное пособие, если можно так выразиться…
- То есть вы хотите сказать, что где-то в Конохе существует человек,
настолько извращенный, чтобы согласиться для двух парней, приперевшихся в
его квартиру средь бела дня, нарисовать двух - опять же - парней,
предающихся плотским утехам?
- Да, - уверенно кивнул Какаши, - Адресок дать? Или ты знаешь, где живет
Сай?

URL
2011-12-29 в 17:44 

NaTyA
При воспоминании о бледнокожем нечте, и зимой и летом неизменно ходившем в
топике, меньше всего напоминающим предмет мужской одежды, и, изо дня в
день, совершая странные, не предвещающие душевному спокойствию Учихи ничего
хорошего, поползновения в сторону Наруто, лицо Саске приобрело утерянное
давно, казалось бы, выражение отвращения, а ноги сами остановились.
- Ах да… - пробормотал он, глядя в землю поалевшими от нехороших эмоций
глазами, - Я и забыл, что оно тоже в Конохе обитает…
- Да, здесь оно и обитает, - пофигистично поддержал издевательства над
несчастным и, кстати говоря, в данный момент ни в чем неповинным Саем, учитель и
неожиданно сменил тему, - А, кстати, Саске, ты не хочешь показать мне свое
художество?
Учиха недобро оглянулся на сенсея, возмущаясь про себя его наглости –
издеваться над ним, самим Учихой Саске, да еще и таким образом?! – но взгляд
Хатаке был абсолютно серьезен, и лишь где-то в глубине его светилась скрытая
надежда на извращение в учиховском рисунке.
Смилостивившись над своим озабоченным наставником, Саске кинул скомканный
листок в руки Какаши. Тот, развернув его и любовно разгладив, начал
судорожно высматривать что-то в изображении. Изредка он хмыкал и приближал
рисунок к лицу, но, видимо, так и не разглядев там ничего, хотя бы отдаленно
похожего на людской секс в частности и на людей вообще, снова отводил
художество Саске на привычное для глаз расстояние.
- Ну… - окликнул спустя некоторое время учителя брюнет, - Мне вообще-то к
озабо… к Саю пора.
- А, да… - Какаши нервно затеребил бумагу и подошел к Учихе, - Я только
хотел тут кое-что у тебя спросить…
- Ну… - милостиво разрешил ему Саске, уже догадываясь, впрочем, о сущности
вопроса.
- Вот тут, - джоунин указал пальцем в сторону пресловутого органа великой
значимости и вопросительно посмотрел на брюнета, - Ну что же ты это… так
коротко-то?
- Это не рука… - терпеливо пояснил Саске.
- Я знаю, - в голосе сенсея послышался укор, - Я знаю, и я о том и говорю!
Что ж ты так обделил-то парня?!

* * *
C самого начала Наруто считал это плохой идеей, с самого начала. Но Учиха,
как было уже не раз доказано, обладал неимоверной силы даром убеждения. Была
ли это какая-то очередная способность его, дважды проклятого блондином,
шарингана? – Кто знает… Но, как бы то ни было, сейчас, несмотря на самое
что ни на есть плохое предчувствие, Узумаки стоял перед открытой дверью
квартиры Сая. А перед ним стоял, собственно, сам Сай.
- Наруто-кун, Саске-кун, - безэмоционально, словно робот, поприветствовал
парней он и посторонился, пропуская их в квартиру.
Спустя несколько секунд шиноби оказались в темном прохладном коридорчике
жилища художника. Сай провел их в свою, не менее темную, с завешенными
шторами окнами, комнату и только тогда спросил:
- Что вы хотели?
- Мы? – глупо улыбаясь, переспросил Наруто и выразительно посмотрел на
Учиху. Тот никак не отреагировал на его взгляд и, скользя глазами по темным
шторам, безразлично произнес:
- Говори, говори, Наруто. Что ты там хотел от Сая?
Узумаки аж поперхнулся от злобы. Всю дорогу. С самой доброжелательной
улыбкой, видеть которую у Саске на лице, несомненно, редкость для простых
смертных, брюнет убеждал его в правильности их действий и всячески уверял,
что – ну, а как же иначе-то? – ни за что не оставит друга без поддержки в
разговоре с Саем. И теперь происходило обратное. Прошептав напарнику
беззвучные проклятья, Наруто повернулся к замеревшему в ожидании вопроса
Саю.
-Ну… Саске тут хотел тебя кое о чем попросить…
Теперь пришла очередь задыхаться от злобы Саске.
- Я? – он возмущенно посмотрел на блондина.
- Ну, не я же, - тот ответил ему самой невинной улыбкой.
- Да мы только из-за тебя сюда и пришли! – в последнее время, а, если быть
точнее – в последние два дня, у Саске вошло в привычку повышать голос по
малейшему поводу. Похоже, общение со светловолосым армагедоном местного
назначения накладывало свой отпечаток на отмороженную натуру Учихи. Другими
словами, Узумаки был крайне заразен.
- Не кричи так!- испугался Наруто, наблюдая, как нависает над ним друг, -
Ну, подумаешь… Ну, мне…да, мне надо было…
- Вот-вот, - Учиха быстренько принял свой обычный вид, то бишь, вид
айсберга, и, прикрыв глаза, деловито кивнул головой Наруто, предлагая тем
самым честно тому все рассказать.
- Я…я… - начал заикаться, глядя на Сая, в лучших традициях Хинаты блондин
и, наконец, не выдержав, повернулся к Учихе, - Саске, выйди!..
- Чего? – не понял тот.
- Можешь выйти? – повторил просьбу Наруто.
- С какой стати?! – снова начал возмущаться брюнет.
- Просто… - Узумаки оглянулся на Сая, безмолвно наблюдавшего за их
перебранкой, и сказал Саске тише, - Просто стесняюсь просить при тебе об
этом… - на этих словах Наруто так мило покраснел, что желание сердится и
устраивать скандалы, в последнее время, кстати, все больше и больше
напоминающие семейные, у Саске как-то отпало. Хмуро глянув в сторону
улыбающегося заученной улыбкой Сая, Учиха вышел из комнаты, так ничего и не
ответив блондину.
«Обиделся…» - печально подвел итог тот.
Однако, на лице стремительно вылетевшего под жаркие лучи солнца Учихи не
было и тени обиды. Остановившись около двери и прислонившись спиной к
нагретой бетонной стене, он, улыбаясь, смотрел куда-то вниз, на пыльную
лестницу у дома Сая. Мысли крутились вокруг старого друга, вокруг его
недавней виноватой улыбки, вокруг его порозовевших от румянца щек.
«Как он красив в своем смущении! Как прелестен этот нежно-розовый, как цветы
сакуры, румянец на его щеках. А эта улыбка, словно говорящая «прости»,
заставляет сердце замирать от нежности, охватывающей меня при каждой встрече
с ним», - подумал бы Саске, будь он закоренелым романтиком. Но, вопреки всем
известным убеждениям, включающих в себя и то, что внешне холодные, не щедрые
на ласку люди в душе своей нежны и ранимы, и необыкновенно романтичны, Саске
был, как, наверное, и не может быть иначе в его-то шестнадцать лет,
законченным извращенцем, постоянно одержимым своим спермотоксикозом. А
потому он подумал только: «Боже, у меня чуть не встало прям там, как только
я увидел его раскрасневшиеся щеки… Черт, хочу, чтобы он был так же мил,
когда я буду его трахать», - и, улыбнувшись, Саске закрыл глаза, рисуя в
своем воображении картину их с Наруто божественного совокупления.
Совокупление было поистине божественным, а, может быть, просто воображение
Саске имело привычку приукрашать все в сотни раз, но, так или иначе, когда
дверь в квартиру Сая приоткрылась, и из образовавшейся щели высунулась
голова Узумаки, Саске, извиваясь в судорогах наслаждения у стенки,
забывшись, шептал:
- Господи, давай уже… Двигай бедрами!..
- Саске?.. – окликнул друга, понаблюдав немного за его странными
телодвижениями, Наруто.
- А? – Учиха испуганно замер, потом медленно повернулся к блондину, затем
осознал, что его подловили, после чего окончательно разочаровался в жизни и
обреченно спросил, - Что тебе, Наруто?
- Ты меня ждешь? – Узумаки, казалось, даже не принял во внимание,
странностей напарника. Увидев его, он просто был рад тому, что кто-то ждет
его, и теперь снова улыбался.
- Да, жду, - глядя на «свое», как уже успел решить по себя Саске,
золотоволосое чудо, брюнет не выдержал и улыбнулся в ответ, - Ну, все там
тебе нарисовали?
- Нет, - Наруто замялся, - Он сказал, что не будет рисовать.
- Что? – Учиха удивленно вскинул бровь, - Так что же ты там делал так
долго? Неужели его упрашивал? И он все равно не согласился?
- Погоди, - прервал его Узумаки, - Я ведь еще не докончил. Он сказал, что
нарисовать что-то подобное, как он сам считает, не сможет. А если и сможет,
то далеко не за пару минут, возможно, это займет пару дней. Но зато он
предложил мне все показать! – блондин радостно улыбнулся.

URL
2011-12-29 в 17:46 

NaTyA
- Показать?.. – медленно переспросил Учиха.
- Ну да, показать, - улыбка Наруто стала еще шире, - Как, помнишь, я просил
тебя? Ты еще тогда отказался… А вот Сай не против. Сейчас он готовится. Душ
принимает, в смысле. Предложил и мне пойти с ним – ну, чтобы уже там,
значит, и начать показывать – но я отказался. Зачем? Я уже утром вымылся.
- Наруто… - тихо произнес брюнет и, когда, наконец, замолкнув, Узумаки
посмотрел на него, закричал так громко, что с соседней улицы ему в ответ
залаяли собаки, - ТЫ СОВСЕМ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАШЬ?!
- Э?.. – от удивления Наруто даже забыл огрызнуться в ответ, - О чем ты?
- Пошли! – не объясняя ничего более, Саске схватил блондина за руки и
потянул вниз по лестнице, подальше от дома озабоченного художника.
- Стой! Куда ты бежишь, Саске?.. Ведь Сай… - слышалось изредка от
растерянного Узумаки, пока двое не скрылись за углом.
Что ж, надо признать, вовремя.
Дверь заскрипела, открываясь пошире, и в ее проеме показался, облаченный в
одно лишь полотенце, еле державшееся на бедрах, художник-импрессионист, он
же хозяин сей квартиры, он же бесчестный совратитель, он же Сай.
- Наруто-кун… - негромко позвал он, в надежде, что нетерпеливый блондин
просто вышел куда-нибудь, скажем, прогуляться, и в скором времени прибудет к
нему на урок.
Но – увы! – сему не дано было свершиться. И, осознав всю бессмысленность
своего ожидания, правда, уже ближе к ночи, Сай, вернулся в свою темную
комнатушку, с горестным вздохом поковырялся в каком-то доисторическом
облезлом сундуке и, достав оттуда кипу листков с неясными в полумраке
силуэтами, принялся дорисовывать яойную мангу.

* * *
Какаши-сенсей в очередной раз предавался чтению пошлого и, от того, своего
самого любимого романа Джирайи, когда запыхавшийся от длительного бега
(сказать по секрету, от длительного бега от Саске) светловолосый его ученик,
Узумаки Наруто, остановился под раскидистым деревом, на нижней ветке
которого и предавался своему извращенному хобби Копирующий ниндзя Скрытого
Листа.
- Какаши… - задыхаясь, выдавил из себя Наруто и, минут через пять так,
прибавил, - Сенсей…
- Мм?.. – учитель удивленно посмотрел вниз и отметил про себя, что вид у
Узумаки крайне взволнованный, - Ты что-то хотел, Наруто?
- Да… - блондин, постепенно выравнивая дыхание, заговорил легче, временами
почему-то испугано озираясь по сторонам, - Мне нужен ваш совет.
Несмотря на наличие шарингана, Какаши, по правде, никогда не был провидцем.
Однако сейчас какое-то шестое чувство, которое справедливее всего было
назвать логикой, подсказывало ему, что явился сюда Узумаки примерно по той
же нужде, по которой и Саске торчал вместе со своим учителем в бане
вчерашним днем.
- Хм… - Какаши мигом очутился рядом с Наруто, по-отечески положил руку ему
на голову и молвил проникновенным голосом, - Ты же знаешь, Наруто, я всегда
открыт для советов. Так что не таись – говори.
- Да, - кивнул головой Узумаки и, мученически вздохнув, приготовился к
речи, - Ну, для начала, Какаши-сенсей, помните ли вы мою книгу?
- О да… - уверил его учитель, по привычке пошленько улыбаясь.
Благодаря извращенным романам Жабьего отшельника таковой была его реакция
на абсолютно все, без исключения, книги, включая в себя даже сборники
детских сказок. В платонической любви благородного рыцаря к красавице-принцессе он видел хорошо замаскированный хентай, в настоящей
мужской дружбе ему мерещился яой. С женской дружбой дело обстояло
аналогично, и, к слову, именно женская дружба вызывала у джоунина самые
бурные положительные эмоции.
- Ну, так вот, - продолжал Наруто тем временем, пока Какаши с улыбкой
вспоминал все прочитанные им книги, - Я ведь должен… интим… ну, про постель
там…то есть сцену в постели… написать. А не получается! – Узумаки горестно
развел руками, привлекая тем самым внимание Хатаке к себе, - Ну, не знаю я,
как описать это! Я и самого процесса до конца-то не понял! А Саске, гад, не
может по-человечески объяснить… - закончив свою тираду, блондин печально
опустил голову, впадая в депрессию по поводу неоконченного романа.
- В чем же дело?! – напустил на себя волну удивления Какаши, - Не может
объяснить – пусть покажет! – тон, с которым он рассказывал об этом, так и
говорил сам за себя: «Решение же совсем близко! Не понимаю, зачем так долго
мусолить такие пустяковые проблемы?»
Блондин недоверчиво посмотрел на учителя.
- Все у вас просто, - справедливо заметил он, - А Саске, по-вашему, что,
согласится?.. Нет, можете не отвечать, - оборвал он Какаши, заметив, что тот
уже порывается что-то сказать, и хмуро сообщил, - Он уже отказался…
- Ты уже просил?! – сказать, что сенсей был удивлен, услышав это, значило
не сказать ничего.
- Ну да… - Наруто, однако, не видел в этом ничего особенного, потому,
видимо, что и сам не подозревал о чем он когда-то с таким жаром умолял
Учиху, -Я и Сая просил. Сай согласился, конечно, но чертов Саске наорал на
меня и увел из его квартиры, так ничего и не объяснив! Теперь вот грозится,
что, если возьму у Сая урок, на него могу больше не рассчитывать, - И
Узумаки неопределенно пожал плечами, показывая, что причину столь необычного
поведения друга он не знает, - Ревнует, наверное, желая остаться
единственным учителем…
- Да… Ты и не представляешь, как близок и одновременно далек от правды, -
покачав головой, заметил через некоторое время тишины джоунин.
Наруто вздохнул.
Учитель откликнулся аналогичным вздохом.
Потеряв таким образом пару минут, оба пришли к выводу, что ситуация зашла в
тупик. И Узумаки уже собрался было в очередной раз впасть во вселенскую
тоску и в честь этого пойти и объесться раменом, как в сероволосую голову
Копирующего шиноби заскочило одно весьма оригинальное и, в связи с
сущностью Какаши, довольно-таки бесстыжее решение.
Озвучив его своему непутевому ученику, Хатаке довольно улыбнулся, глядя как
краска заливает смуглое лицо блондина.
- Вы – извращенец, Какаши-сенсей… Как можете вы предлагать мне такое? –
произнес тот нерешительно.
- Ну, ты можешь отказаться, конечно, - безразлично пожал плечами джоунин и
добавил довольно спустя некоторое время, - Но, похоже, выбора у тебя особого
нет.

* * *
Руки, сложенные в печать, дрожали. Губы словно онемели и отказывались
произносить то единственное необходимое для завершения техники слово,
«Хенге!».
Максимом, на что способен был пока Узумаки – произнести его про себя,
представить себе результат какашенского эксперимента, в коем он сейчас
принимал непосредственное участие, и благополучно отключиться.
- Ну, как у тебя дела, Наруто? – послышался из-за двери знакомый и особо
ненавистный блондином сейчас голос. Немного помолчав, голос осведомился, -
Получается или нет?
Клон Узумаки, стоящий напротив, бессильно опустил руки и, исподлобья,
печально посмотрел на хозяина.
- Нет, - подвел итог Наруто, вздыхая, - Ни черта у меня не получается,
Какаши-сенсей…
Какаши-сенсей, расположившийся по-турецки под дверью узумаковской комнаты,
задумчиво приложил к подбородку указательный палец.

URL
2011-12-29 в 17:50 

NaTyA
- Что именно у тебя не получается? – подал, наконец, голос он, - Поцеловать
себя или потискать?
- Хенге не получается наложить… - откликнулись понуро за стеной.
- Как? – удивился учитель, - У тебя, что ли, под это дело ранний склероз
начался? Ты же всегда знал эту технику! Вспомни Ойроке-но-джуцу!
- Так то девушка была, - вяло попытался оправдать себя Узумаки, - А теперь
вы предлагаете мне превратиться в парня. И целоваться с самим собой! – в
голосе Наруто послышались нотки паники.
- Да не предлагаю я тебе целоваться с самим собой! Упаси Господи! Это же
такое извращение! – начал иронизировать Какаши – Противно тебе – не целуйся!
Ты только сексом с собой займись, более от тебя ничего не требуется!..
- Очень смешно… - пробурчал Узумаки, обреченно складывая руки в печать.
На этот раз силы воли Наруто хватило, чтобы прокричать срывающимся от
волнения голосом заветное «Хенге!» и испуганно зажмурить глаза.
- Меняй не свою внешность, а внешность клона, - подавал советы за стеной
Какаши, открывая ярко-оранжевый томик и любовно перелистывая страницы, - А я
почитаю пока… - добавил он уже тише, обращаясь преимущественно к самому
себе, но, стоило только ему пробежать глазами пару сток, как за дверью
возмущенно заголосили:
- Какаши-сенсей! А в кого мне превращаться-то? Я же не знаю! Какаши-сенсей!
- Да слышу я! Слышу! – раздраженно откликнулся учитель, с огорчением
откладывая в сторону роман, - Ну, сам что ли нафантазировать не можешь?
Придумай там себе кого-нибудь… сексуального!..
- Сексуального? Бее… - за стеной глупо захихикали.
Во взгляде Какаши, мрачно устремленного в пол, добавилось осознание того,
что его ученик - редкостный дебил.
- А ты, Наруто, если не секрет, про кого пишешь? – поинтересовался
скептически он, - Про настоящих потных волосатых мужчин?
- Ну… насчет пота и волос не знаю, - задумчиво протянули за дверью, - Но
уж точно не про безвольных смазливых придурков, - на этих словах Узумаки
пренебрежительно фыркнул, давая понять, что смазливых и безвольных придурков
он не жалует, - Я пишу о сильных! – добавил он гордо.
- По-твоему, сила и красота – понятия несовместимые? – усмехаясь, спросил
Какаши.
За стеной, вероятно, задумались, потому как ответа, как это бывало обычно,
не последовало.
Через некоторое время, однако, крик Узумаки возобновился.
- ААА!!! Какаши-сенсей! У меня тут какое-то чмо получилось! – громко
голосили за дверью.
Заинтересованный столь необычной характеристикой для придуманного тобой же
самим образа, Какаши быстро вскочил с пола и распахнул дверь.
Так же быстро он ее и захлопнул.
- Наруто, убери его ради Бога… - прошептал учитель, сползая вниз по
крашенной деревянной поверхности двери, - Я умоляю тебя!..
За стеной послышался характерный хлопок.
- Как у тебя такие девушки-то красивые получались? – все еще переживая
глубокое потрясение после увиденного, спросил Какаши.
- Ну, так то девушки… - робко оправдался Наруто и подавлено замолчал.
Стрелки настенных, покрытых толстой паутиной, часов в узумаковском доме
показывали ровно три, когда в голову гениального в своей извращенности, ну и
еще в управление чужим шаринганом, выполнении миссий и прочего не столь
важного для осуществления задачи Наруто, Копирующего ниндзя пришла
очередная гениальная идея.
- Наруто! – окликнул он сидящего все еще в своей комнате парня, - А как
насчет того, чтобы превратиться в уже существующего человека?
Лицо поникшего Узумаки, уже пару раз за проведенное в вынужденном заточении
время разочаровавшегося в своих способностях как писателя так и шиноби,
исказило отвращение.
- О чем вы говорите, Какаши-сенсей?! – забушевал он, - Мне, что же, в своих
товарищей превращаться?!
- Нет, ну что ты! – прервал его Хатаке, хотя, признаться, по правде,
изначально задумывал он именно это, - Я бы никогда не стал предлагать тебе
такое извращение! Я думал, может быть, превратиться тебе в кого-нибудь
почти незнакомого, увиденного тобой где-то мельком, невзначай, человека,
чьего имени даже ты не знаешь! Не все же красавцы в нашей деревне?
- Ну да, - согласился блондин, немного остыв, - Вы правы, конечно. Только
как мне вспомнить кого-то подобного? Да и к тому же, он должен быть
симпатичным… А то превращусь снова во что-то… - он тактично замолчал,
вспоминая свой последний эксперимент.
- О да… - Какаши передернул плечами, - Но ты не волнуйся, у меня есть
особый метод… - после этих слов он недолго помолчал, интригуя ученика, -
Тебе просто надо расслабиться, очистить свою, забитую всякими монстрами,
голову и предоставить памяти своей свободу действий. Пусть она сама найдет
того единственного, кто когда-то затронул твою душу своей божественной
красотой или еще чем другим…
- Какаши-сенсей, вас заносит, - прервал его Наруто и добавил, - Мы же с
вами не о любви говорим.
- Ну, оно-то может и так, - согласился Хатаке, - Но все же, первым, кого ты
вспомнишь, ища для себя идеального партнера, может быть тот человек,
которого ты, если не любишь, то хотя бы уважаешь и ценишь.
- Понятно, - отозвался Наруто и сложил печати «Теневого клонирования», -
Надеюсь, это не будет Ирука-сенсей… - прибавил он тише.
Перед его глазами появился клон.
- Так! – попытался подкрепить свой дух напускной уверенностью в голосе
Наруто и велел клону сложить печати, - Хенге! – послышался в крохотной
комнатке голос клона, и облако, возникающее всякий раз, когда кто-то
использовал эту технику, окутало его.
У Наруто замирало сердце, пока он взволнованно вглядывался в окутанный белой
дымкой изменившийся уже силуэт.
Ясно было пока только одно – кто бы ни был этот неизвестный, одевался он
точно как придурок. Во всяком случае, Наруто знал только одного человека,
который носил вместо пояса канат, причем поверх какой-то тряпки (если не
юбки) неизвестного назначения. И этот человек был конченным придурком.
Но это, естественно, не мог быть он.
Дым, наконец, рассеялся и из-под приопушенных ресниц на Наруто взглянули
черные, настолько, что радужная оболочка сливалась со зрачком, глаза. Тонкие
бледно-розовые губы едва заметно улыбались. Одна рука лежала на красивой
катане, заткнутой за пояс, за спиной, другая непринужденно опиралась о бок.
Наруто не долго думал, на кого стоит свалить вину за произошедшее.
В следующий миг квартиру оглушило его яростный вопль:
- КАКАШИ-СЕНСЕЙ!!!
6. Всего лишь клоун.
Умино Ирука относился к такому типу людей, которых часто любили называть «няньками», а еще чаще – «надоедливыми приставучими шизиками». И, разумеется, как и любого уважающего себя представителя сей людской касты, Ирука имел веские основания, чтобы стать этой самой «нянькой». Основания являлись ни чем иным, как личной травмой детства Ируки. Впрочем, в Конохе уже не считалось чем-то удивительным о, что у тебя есть в рукаве имеется парочка секретов из прошлого и скелетов в шкафу, чаще всего, к слову, связанных с твоим родственниками/любовниками/друзьями, и реже – с Великим и Ужасным Хокаге. И, возвращаясь к преподавателю Академии шиноби, следует заметить, что его травма детства была связана как раз-таки с его родителями, а точнее – с их отсутствием. Возможно, это и стало причиной его каждодневной беготни за юным Узумаки, за Узумаки-отроком и за Узумаки-взрослым, в общем-то, тоже.
Сегодняшний день был для Ируки одним из тех скучных и серых будних преподавателя в Академии, когда работы наваливается не так много, единственный твой неофициальный подопечный бегает в неизвестном направлении, а единственный собеседник, с которым, правда, ты не столько говоришь, сколько споришь по поводу и без, пропадает где-то в небытие, зачитываясь, скорее всего, своим любимым порнушным романом.

URL
2011-12-29 в 17:51 

NaTyA
Такая вот серая убогая жизнь и загнала Ируку средь бела дня в квартиру своему бывшему ученику, в надежде, если не найти там Наруто, то хотя бы передневать в прохладной узумаковской комнате. Запертая дверь для Умино никогда не было проблемой, во всяком случае, запертая дверь квартиры блондина. Потому что только Ирука точно знал – Наруто никогда не носит ключ с собой, он хранит его под ковриком у соседней двери (потому как коврика у Узумаки лично никогда не наблюдалось).
Однако, как бы странно это не было, хотя, зная Узумаки, наверное, можно было спокойно сказать, что – нет – это не было странно, входная дверь оказалась не заперта. Немного поразмыслив над этим и придя к довольно-таки логичному выводу, что растяпа-Наруто в очередной раз благополучно забыл про такую мелочь, как замок, Ирука толкнул дверь и проник внутрь узумаковской квартиры. Он даже не успел удивиться, столкнувшись взглядом с сидящем на полу у порога комнаты блондина аки Московская сторожевая Какаши, как за стеной в ужасе закричали:
- КАКАШИ-СЕНСЕЙ!!!
«Наруто?..»
Оттолкнув в сторону встающего на призыв ученика Копирующего ниндзя, Ирука схватился за ручку двери, рванул ее на себя, с ужасом осознал, что дверь заперта, запаниковал, зашелся благим матом, чем очень удивил Какаши и стоящего за стеной Наруто, кстати, тоже; затем одумался, взял себя в руки, вспомнил, что дверь открывается «от себя»; и, наконец, ее распахнул.
Представшая перед ним картина поразила учителя до глубины души. Ноги Ируки подкосились, и он безвольно сполз по стене на пол, округлившимися от шока глазами глядя перед собой. Довольно странная, по правде, реакция, особенно, если учесть, что находившиеся в этот момент в комнате «Саске» с Наруто были не только одеты, но и стояли в двух метрах друг от друга, не делая при этом абсолютно ничего.
Впрочем, раскаленному жарким летнем солнцем, а, быть может, и по своей природе, мозгу Ируки хватило и того, что была запертая комната (а ведь комнаты обычно не запирают, во всяком случае, примерные мальчики не запирают точно), был Хатаке в роле сторожа (примерным мальчикам сторож не нужен), и были Саске с Наруто (само сочетание этих двух имен уже не вызывало у Ируки никаких приличных ассоциаций), которые были в той самой запертой комнате, с тем самым псом-Какаши на сторожевом посту. Так, сидя в полубреду-полушоке на пыльном узумаковском ковре, Умино думал в этот момент только об одном:
«Наруто… Ну зачем… Ну зачем ты ему отдался?..»
- Ирука-сенсей… - удивленным и каким-то виноватым голосом позвал Узумаки, глядя на пребывающего в малость странном и, от того, слегка пугающем состояние учителя.
- Наруто… - затуманенным от печали взглядом Умино посмотрел на своего бывшего ученика, затем перевел взгляд на Учиха, - Саске… - и под конец задал в пустоту поистине гениальный вопрос, повергший всех в долгое молчание, - Как вы могли?..
Да, действительно, молчание между попавшими в неловкую ситуацию людьми еще никогда не было таким затяжным. Правда, ранее и ситуации не воспринимались некоторыми особо одаренными в области домысливания индивидами так необычно.
- Ирука, - первым подал голос Какаши, - А вы… вообще о чем?
- Не смей… - прошипел Умино, поднимаясь с пола и одновременно превращаясь в некое подобие самых страшных какашенских кошмаров, - Не смей делать вид, что не понимаешь, что происходит! – уже кричал он, приближаясь к Хатаке с решительно настроенным видом, - Ты… Да как ты мог? Как ты мог сторожить Саске, пока он насилует Наруто?! Да я тебя!.. – прервав свою речь на полуслове, Ирука с неизвестно откуда взявшейся прытью и злобой накинулся на ничего не понимающего джоунина.
Узумаки, в голове которого вот уже последние минут десять навязчиво мелькала мысль, что Ирука-сенсей – извращенец похлестче всех их вместе взятых, попытался было остановить не на шутку разошедшегося учителя.
- Ирука-сенсей, погодите! Какаши-сенсей тут вообще не причем! – здесь Наруто, правда, немного приврал: Какаши-сенсей был тем добрым дядей, который, для воплощения в жизнь писательской мечты Узумаки, посоветовал ему опробовать все самому, на практике, с немного видоизмененным клоном – но к делу это, в общем-то, отношения не имело. А спасти шкуру Хатаке было просто необходимо. Для того, хотя бы, чтобы объяснить ему, что клон, превратившийся в Саске, еще не доказывает того, что Наруто на Саске помешан, причем помешан не в очень хорошем смысле этого слова. Впрочем, для начал Узумаки надо было убедить в этом хотя бы себя.
- Ирука-сенсей, стойте! – крикнул еще раз блондин учителю, но тот никак не отреагировав на просьбу блондина, мертвой хваткой вцепился в шею Какаши и самозабвенно его душил, периодически обвиняя в развратном поведение и преступных действиях по отношению к молодежи. Хатаке, не намереваясь, видимо, это больше терпеть, попытался оторвать от себя учителя, но сделать этого не смог, а потому побежал из квартиры Узумаки в неизвестном направление, волоча за собой взбесившегося Ируку.
Поглядев немного им вслед и пожелав Какаши удачи, Наруто повернулся к все еще стоящему позади него в обличье Саске клону
- Мда.. Ну и создал же ты проблем, - блондин грустно улыбнулся и клон ответил ему такой же улыбкой, до неузнаваемости преобразившей лицо Учихи, - Почему ты вообще появился? – и Наруто вздохнул, - Ну да…ты же мне не ответишь.
Посмотрев еще разок на улыбающегося ему «Саске», Наруто сложил печати для того, чтобы прервать технику.
Клон, лопнув в белом облаке дыма, пропал.

* * *
Саске как раз направлялся на квартиру к своему «ученику», как на горизонте знакомого, ставшего за последние несколько дней практически родным, дома, если, конечно, у дома и вправду мог быть горизонт, заклубилась пыль и из небытия возникли два очень странных субъекта. Первый субъект являлся ни кем иным, как Хатаке Какаши с выпученным глазом. Второй субъект наименовался Умино Ирука и имел весьма искаженное в пылу ярости лицо. Но далеко не гримасы учителей так поразили Учиху, а тот факт, что Ирука-сенсей, известнейший во всей Конохе интеллигент, разумеется, если по отношению к шиноби это понятие было применимо, вцепился зубами в шею Какаши, что, вероятно, и послужило причиной того, что последний, как в страшном сне, выпучил глаза , и волочился за Копирующем шиноби по дорожной пыли.
- Ого! – оценил ситуацию последний из клана Учих и даже восторженно присвистнул, наблюдая пробегающую мимо парочку.
В этот момент, вгрызшийся в Какаши Ирука, не выдержав, похоже, скорости шаринганистого учителя, отцепился от него и покатился по дороге прямо к ногам Саске.
- Вы в порядке? – приседая рядом с ним, поинтересовался Учиха, - Что-то болезненно выглядите…
Ирука воздел на брюнета ошалевшие от долгой гонки очи и непонимающе уставился в его черные глаза.
- Саске… - вымолвил, наконец, он и принялся повторять как заведенный, - Саске, Саске, Саске…
- Да, - согласился тот, мысленно прикидывая, далеко ли отсюда бежать до больницы, дабы сразу же решить: бежать ли ему до нее с Ирукой-сенсеем на плечах, или же попросту привести к нему врачей.
Но когда учитель внезапно вскочил на ноги и заорал не своим голосом: «Ты!» - все вопросы мгновенно отпали.
- Ты!!! – Ирука, покрытый толстым слоем пыли, от чего ставший каким-то одноцветным, усиленно тыкал в Учиху пальцем, видимо, порываясь сказать что-то еще, - Ты… - выходило у него в итоге снова, - Ты!..
Саске вздохнул.

URL
2011-12-29 в 17:51 

NaTyA
- Вы не волнуйтесь, сейчас все лечится, - попытался утешить сенсея он.
Сенсей, похоже, иронии не понял и заголосил пуще прежнего:
- Саске. ты!... Да как ты мог? Как ты посмел?.. К Наруто?.. Это же… Ты же… - заикался он.
Саске, само собой, сей сбивчивой малопонятной даже просвещенному человеку речи не понял, но одно упоминание имени Узумаки вселяло в его душу призрачное подозрение, что всю эту кашу заварил как раз-таки он. Преисполненный злобой к непутевому блондину, Учиха, оставив Ируку-сенсея разоряться в годом одиночестве, направился к нарисовавшемуся неподалеку дому Наруто твердой походкой. В глазах его сверкала решимость.
Решимость как следует наподдать другу.
- Стоять! – закричали по-строевому сзади и, сам не понимая почему, Саске замер, испуганно напрягая плечи, - Далеко собрался?..
- К… к Наруто, - тихо пробормотал Учиха, гадая, что же такого появилось Ируке-сенсее, что заставляет его отчитываться перед ним.
- Как? Опять?! Ты же только что оттуда, ненасытный! – в голосе учителя слышалось неприкрытое отвращение.
- В смысле? – не понял Саске.
- Расскажи мне… Расскажи мне, Саске, что ты там делаешь с ним? Связываешь? Приковываешь к батарее? – голос Ируки задрожал.
- У вас какие-то нездоровые интересы, вы знаете?.. – глядя на сенсея, как на душевнобольного, произнес Учиха.
- А этот Какаши!.. Он-то что там делал? Сторожил вас? Не ври! – повысил голос учитель, видя, что Саске пытается что-то сказать, - Наверняка, он участвовал с тобой в этих оргиях! Я даже боюсь представить, что вы вытворяли там с бедным Наруто!..
Но, несмотря на все свои страхи, Ирука все же храбро представил…

Невинное смуглое хрупкое тело Наруто дрожало в грубых грязных и, самое главное – развратных руках Какаши. Бедра парня обхватывали бледные худые, от чего очень похожие на вампирские, а, следовательно, ничего хорошего из себя по умолчанию не представляющие, руки Учихи. Лица обоих искажали голодные похотливые улыбки. Какаши, не прекращая одной рукой ласкать блондина, другой, дрожа от нетерпения, расстегивал ширинку на своих брюках., и уже через секунду доставал оттуда большой, налитый кровью, член. Маски на лице учителя не было и в помине, и вместо его рта взору открывалась лишь черная беззубая дыра, искривленная в похабной улыбке, а щеки Хатаке были покрыты густой и, почему-то, черной щетиной. Гоготнув, учитель схватил несчастного Узумаки за волосы и притянул к своему члену. Юноше не оставалось ничего другого, кроме как раздвинуть губы, пропуская достоинство Какаши внутрь. Ресницы блондина жалко задрожали, и из зажмуренных глаз прозрачной струйкой потекли слезы. В этот момент затихший на момент описания «мерзкой» натуры Какаши Саске раздвинул аппетитные ягодицы Узумаки и, скользнув между ними пальцами, придвинулся к Наруто ближе. Устраиваясь поудобнее. Лицо блондина исказилось от боли и он слабо застонал, когда член Саске, тоже большой и налитый кровью - такой же как и у его учителя, несмотря на то даже, что Учихи к этому времени было всего-то шестнадцать лет от роду - разрывая внутренности, как и положено большому и налитому кровью члену, вошел в анус Наруто. Естественно последний захныкал еще сильнее, даже не пытаясь вырваться, что, кстати, было бы не столь трудно, примени он Технику Теневого клонирования или же свой знаменитый Рассенган, ну, или на худой конец, Пинок-но-джуцу, еще один свой коронный прием. Однако Наруто безвольно лежал между своими насильниками, позволяя им творить с собой все, что заблагорассудиться. И Саске с Какаши творили…
Сперва они оба, как по команде, задергались, усилено двигая бедрами и издавая при этом какие-то дикие звуки, которые даже при желание было бы невозможно назвать стонами. Затем, видимо, заскучав от столь примитивных действий, оба с маниакальными улыбками подмигнули друг другу, и понеслась…
Какаши достал плетку…
Саске достал дубину.
Какаши достал наручники!
Саске – ошейник с шипами.
Какаши, загадочно улыбаясь, выудил из-за пазухи фаллоимитатор.
Саске, не долго думая, схватил валявшуюся в углу бесхозную швабру, которая вполне, по его мнению, могла послужить заменой.
Тогда Какаши выхватил грабли!
А Саске – лопату!
Поглядев на него, Какаши достал стеклянную колбу.
Заметив это, Саске достал вазелин, чтобы ее было чем смазать.
А Какаши достал машинку для минета.
А Саске – турбопылесос!
Так, к концу этой презабавной игры, в заднице у Наруто скопилось очень много интересных и полезных в хозяйстве вещей. И оставался лишь один единственный волнующий вопрос: «Как это все туда поместилось?»
- Похоже, мы увлеклись, - заметил Какаши, выкуривая сторонке вместе с Саске одну сигаретку за другой.
- Да, - согласился тот, доставая целлофановый пакет, - Пора заканчивать, - и он протянул мешок со шнурком Какаши, - Надевайте ему на голову.

- ААА!!! – заорал Ирука, хватаясь за волосы и пытаясь выдрать их из своей головы, - Вы просто звери! Я убью вас! – и, на этих словах, разъяренный жаждой мести и окончательно попавший под пагубное влияние своих дурных фантазий, учитель выхватил откуда-то из-за спины волшебным образом увеличившийся сюрекен и вместе с ним кинулся на Учиху,- Я тебе покажу, как турбопылесос людям в задницы совать! Я тебе покажу!
Саске, конечно, умел и сам, но лишний раз предпочел судьбу не испытывать и благородно, как это и положено потомку великого клана, бросился со всех ног от Ируки.

* * *
Cказать по правде, больше всего в своей жизни Ино любила далеко не праздничные наряды, не дорогие духи и украшения и даже не Учиху Саске; единственной радостью в ее беспросветной, омраченной трудовыми буднями шиноби и бесконечными диетами, которые она правда, придумывала для себя сама, жизнью была возможность в редкие выходные дни доводить до белого каления Харуно Сакуру.
Обычно весь сценарий издевательства над лучшей подругой был таков: Яманако приглашала Сакуру в ресторан/кафе/забегаловку/пивную/любое другое место, где обычно скапливалось много народу, и где, в случае чего, Сакура не могла бы ее за эти самые издевательства хорошенько отделать, затем начинался милый дружеский разговор, плавно перетекающий в обсуждение достоинств и, чаще, недостатков подруги. Достоинства. К слову, благодаря хорошо подвешенному языку Ино в скором времени так же превращались в недостатки.
Утверждать, что Яманако Ино была столь же умна как Шикамару, прозорлива как Цунаде, когда той надо было опохмелиться, и хладнокровна в своих пакостях как Какаши, было бы в корне несправедливо. Просто блондинка знала назубок один единственный, но очень важный секрет, с помощью которого можно было в кратчайшие сроки довести не только до белого каления, но даже и до инсульта уйму склонных к истерикам и ведущихся на всяческого рода провокации людей. И секрет этот был прост: Если человеку в лоб сказать, что он – идиот, это будет не так обидно, чем, если культурно, всеми правдами и неправдами, приводя и несуществующие, возможно, вовсе аргументы, доказать ему это».

URL
2011-12-29 в 17:51 

NaTyA
Так, каждую их встречу Ино, прикрываясь псевдо-вежливостью и напуская на кукольное личико самую милую, на которую только была способна, улыбку, доводила лучшую подругу до нервного срыва, а, когда та, не выдерживая этого, начинала справедливо ругать Яманако, к прочим грехам Сакуру прибавлялось еще и то, что она – грубиянка.
Итак, «Невинная Ино» вместе с «Грубиянкой, лицемеркой, нахалкой – другими словами, сборищем всех женских грехов в одном флаконе, то бишь Сакурой» сидела в летнем fat y одной из центральных улицах Конохи, неспешно попивая зеленый чай.
Размеренная девичья жизнь, скрашенная присутствием падкой на провокации подруги, текла своим чередом. Вокруг было так спокойно: и молодежь, сидящая за соседним столиком не шумела, как часто бывало, а тихо-мирно вела светские беседы на темы какие классные у Хокаге сиськи, и общий нарой деревни, и продавец за стойкой, и клочок серых волос, торчащих из густых ветвистых кустов – все было само спокойствие.
- Сакура, - задумчиво начала Яманако, боязливо поглядывая в сторону макушки загадочного незнакомца, - Знаешь, вот сидим мы с тобой тут уже полчаса, а я все думаю… - она немного помолчала, гадая, к месту ли сообщать Харуно об этом, - Не твоего ли учителя волосы торчат из вон того куста?
Сакура бросила незаинтересованный взгляд в сторону предполагаемого сенсея.
- Он, - подтвердила она, кивнув головой.
- К-как? – непонимающе переспросила Яманако, - Ты даже не удивишься тому, что джоунин в кустах прячется?!
Сакура безразлично пожала плечами.
- Чему уж тут удивляться? – справедливо заметила она, - Вон, гляди, и Саске тоже здесь… - и Сакура кивком головы указала на соседние кусты.
Ино, подскочив на стуле, развернулась в их сторону.
И правда, в ярко-зеленой листве темнели знакомые колючки учиховских волос.
- И…и… - заикалась, выпучив на подругу глаза, блондинка, - Это нормально?!
- А что тут такого? – Сакура снов пожала плечами и принялась апатично отхлебывать из кружки чай. Закончив с ним, она прибавила, - Здесь многие прячутся, - и на этих словах Харуно царственным жестом обвела площадку кафе.
Ино обернулась.
За самими дальними кустами виднелась блестящая шевелюра Хинаты, за кустами поближе – растрепанный хвост Шикамару, и, наконец, совсем недалеко от блондинки, из кустов за низким черным заборчиком торчала лохматая русая голова. Оттуда же с завидным постоянством доносилось громкое чавканье, из чего следовало, что там Чоджи.
«И это чуунины Конохи?..» - потихоньку впадая в ту стадию шока, когда на все уже становится наплевать, думала девушка, периодически оглядываясь на кусты.
Внезапно, откуда-то из конца улицы послышались испуганные крики людей, топот, судя по звуку, копыт, но никак не человеческих ног, и лай собак, которых, по всей видимости, вывело на прогулку семейство Кибы, затем в конце улицы заклубилась пыль и на горизонте нарисовалось нечто неопределенного пола и возраста.
Нечто стремительно приближалось, и в голове у каждой девушки успели возникнуть самые страшные опасения.
«Чокнутый вражеский ниндзя, предвещающий конец света», - в ужасе подумала Ино.
«Наруто!..» - обреченно подвела итог Сакура.
Но обе они оказались неправы.
Нечто при ближайшем рассмотрении явившее миру лицо Ируки-сенсея, на всех парах вбежало на террасу кофейни и в задумчивости остановилось посередине. Всем своим видом сейчас напоминая эксперимент, причем, надо заметить, не совсем удачный эксперимент, по скрещиванию человека с гиеной, шакалом, волком и буйным диким быком, Ирука озирался по сторонам, периодически принюхиваясь к кустам, почуяв, видимо, запашок своих жертв, но так ничего и не заметив, хотя не заметить торчащие из листвы волосы Какаши и Саске было, наверняка, не просто и удалось пока лишь только Ино, умчался из летней кофейни в таком же бешеном темпе, в каком и прибежал сюда.
Черный и белый клочки волос прекратили дрожать, и от обоих кустов послышалось по парочке облегченный вздохов.
- Пронесло, - радостно заметил первый куст с серыми волосами.
- Слава Богу!.. – согласился второй.

* * *
- Он посмотрел в бездонную пропасть ее черных глаз; их губы были как никогда близко друг от друга, и в следующую секунду они слились в одно целое, погружая обоих в сладостный мир любви, столь далекий от серой будничной реальности. Она захватывала все сильнее, заставляя забыться. Очертя кончиком пальца линию ее подбородка, он спустился ниже и в следующее мгновение ласкал ее грудь, затвердевшие от возбуждения соски, - читал по слогам Узумаки, пренебрежительно щуря глаза, доходя до самых откровенных сцен. С тех пор, как его опыт по познанию любви на практике вместе со своим клоном окончился весьма плачевно, Наруто твердо решил, что учиться писать будет только по книгам своего наставника. В конце концов, пока еще Извращенный Отшельник его никогда не подводил. И все его уроки, какими бы глупыми они не казались блондину в начале, шли Узумаки на пользу. Поэтому и теперь, краснее на самых пошлых развратных моментах и новых, незнакомых ему прежде наименованиях женских и мужских гениталий, Наруто твердо верил, что и в этот раз неофициальный урок Извращенного Отшельника так же принесет ему хоть какую-нибудь пользу.
- Значит, вот что, Саске, ты любишь, - пробормотал он, вглядываясь в печатные буквы, чернеющие на белых станицах новой книги, - Романтичный секс… Ну что ж, будет тебе романтичный секс, - он решительно схватился за ручку и придвинулся к столу, - Итак…
Проблемы возникли практически сразу. И состояли они в том, что, когда дело плавно перетекало от поцелуев непосредственное самому интиму, Наруто просто не знал, что следовало бы романтично, как это было в книжках Джирайи, ласкать одному мужчине у другого. Раздумывая над столь глубокой проблемой, Узумаки пришел к единственному верному, как он считал, выходу: ласкать у мужчины можно только член. В целом понять это было не так уж и трудно. А вот как красиво описать сей процесс, блондин себе просто не представлял.
Он пробовал, честно. Но каждый раз все кончалось одним и тем же: страдальческими стонами Узумаки и порванной на кочки исписанной бумагой.
- …он коснулся его напряженного мужского достоинств, - диктовал вслух Наруто, и сам же перебивал себя, находя в каждом новом предложение какую-нибудь погрешность, - Нет, ну это как-то слишком пафосно…мужского достоинства… У мужчин, между прочим, из достоинств то, что болтается между ног, далеко не единственное. Не хочу так писать… не буду, - и снова задумывался, обгрызая в процессе мышления многострадальную ручку и глядя в потолок, как это и положено любому уважающему себя писателю, находящемуся в извечном поиске вдохновения, - Может, написать просто «член»?.. Хотя – нет, это же будет не романтично… Извращенный Отшельник вот никогда сразу член членом не называл. Сначала него предложений пять посвящено описанию плоти какой-то было… Так, плоть –это же… Точно, напишу «плоть»! Возбужденная плоть… - сгорбившись над столом и изредка глупо улыбаясь, описывая самые откровенные моменты, Наруто усиленно скрипел ручкой по бумаге, пополняя свой роман новыми интимными подробностями.
Он уже перешел к описанию обнаженных тел главных героев, когда в дверь постучали. Слегка удивленный этим и немного напуганный скользким подозрением, что неизвестным гостем может оказаться агрессивно-настроенный Ирука-сенсей, Наруто медленно подошел к двери. Стук не повторялся, что, определенно, говорило о том, что за дверью стоял не буйно-помешанный, а психически здоровый человек, который не будет ни на кого кидаться, бегать, кричать и совершать другие невменяемые действия.
Однако, Наруто ошибался.
За дверью стоял Сай.

URL
2011-12-29 в 17:52 

NaTyA
7. Моя самая-самая страшная тайна.

Итак, за дверью стоял Сай.
Бледный, как и всегда, и похожий от этого на труп, Сай. Он стоял и, улыбаясь знакомой уже Узумаки напускной улыбкой, смотрел на Наруто, и у последнего от этого взгляда складывалось впечатление, что он, по меньшей мере, является драгоценным экспонатом в музее под защитным стеклом, бесконечно притягивающим вот такие прозрачные взгляды, как у новоявленного гостя. Немного помявшись на пороге и спрятав улыбку, Сай попросил разрешения войти.
«И чего он приперся?» - немного раздраженно подумал блондин, мечтами своими снова устремляясь куда-то в сторону недописанной книги и корявой постельной сцены, которая абсолютно точно нуждалась в немедленной доработке, но вслух сказал: «Конечно, проходи».
Прошли в комнату. Немного помолчали.
Узумаки стоял, сложив руки на груди, и упорно таранил глазами пол, а Сай оглядывал необычайно заинтересованным для него взглядом убранство квартиры блондина. Само собой, рано или поздно, взгляд его должен был упасть на книгу.
- Это, Наруто-кун, то, о чем мы с тобой говорили? – глядя на роман,
поинтересовался шиноби-художник.
- Ну, вроде того, - замешкавшись, ответил Узумаки, внутренне опасаясь, что Сай сразу же загорится желанием прочитать его опусы.
Но тот, не предпринимая никаких попыток приблизиться к его рукописи, сказал только:
- Значит, ты уже и без меня справился со своею проблемой, Наруто-кун?
- Какой проблемой?.. – Узумаки прищурил глаза, пытаясь вспомнить.
- Интимной… - начал было воспитанник Корня, но Наруто его перебил.
- Черт, Сай, давай только без этих заумных словечек! У меня от них уже голова кругом!..
Сай тактично замолчал, хотя, что может быть такого заумного и вообще
отрицательного в слове «интим», так и не понял. Но, раз уж того требовали
условия и его потенциальная жертва, последовал узумаковской просьбе.
- Хорошо… с проблемой, из-за которой ты не мог дописать свою книгу… с
проблемой ин… - Сай снова хотел было сказать «интимного», но вовремя осекся, - Личного характера.
К счастью, в этот вечер до Наруто все доходило куда быстрее, чем обычно.
- Аа… Так ты про ту мою просьбу?.. Ну, не то, чтобы я справлялся, но… В
общем, я решил, что до всего сам доходить буду - и Узумаки, вдохновленный
собственной решимостью, гордо улыбнулся.
- А, ну как знаешь, - Сай снова замялся, но, уловив выжидающий взгляд
блондина, быстренько высунул из форменной сумки шиноби какую-то непонятную книгу стандартного формата, в голубой обложке, - А я вот тебе пособие принес, - с этими словами он буквально впихнул книгу в руки удивленного парня, - Держи.
– Спасибо, конечно, - Наруто нервно засмеялся, вертя в руках новый «учебник», - Но… - и осекся, заметив, как внимательно смотрит на него Сай. Для него вся заварушка с романом была далеко не обычной прихотью Узумаки, как, скажем, считал это Саске или тот же Какаши-сенсей. Ответ: «Мне она не нужна» - был бы просто невежлив, а потому Наруто, которого тоже, кстати, временами грызло одно очень неприятное чувство, именуемое «совесть», немного помешкав, выдал, - Но у меня уже есть одна, - и указал на роман Джирайи, валяющийся где-то в складках мятого одеяла. Сай подошел и взял книгу в руки. С видом глубокого знатока в подобного рода делах перевернул пару страниц и заскользил слегка прищуренными глазами по жиревшей черными строками бумаге романа. Наконец, он произнес.
- Это не подходит тебе, Наруто-кун. Это же гет, - да, Сай обладал поистине глубокими познаниями в области художественных (и не совсем художественных) жанров.
- Кто? – переспросил, нахмурив брови, что могло означать только «Я не
понял!», Узумаки.
- Наруто-кун, - художник подошел к нему и указал на принесенную им книгу, - Посмотри… Одно название уже о чем говорит!..
Наруто посмотрел.
«Камасутра» - гласила обложка книги.
«Кама…сутра… - повторил неуверенно он, вспоминая, где же это он успел уже услышать это слово. И ответ пришел довольно быстро – от Какаши-сенсея. Только вот расшифровки сему неясному блондину, в его-то тогдашние двенадцать лет, понятию учитель ему так и не дал, - Что это? – попытался узнать ответ на столь желанный и желанный уже долгие годы вопрос Наруто у Сая.
- Как что? – в беспристрастных глазах художника засветилось легкое
удивление, что означало - он в полном шоке, -Учебное пособие… И ты посмотри, она… голубая!.. – эти слова, произнесенные чувственным полушепотом, который, правда, у Сая вышел как шепотом обычным, прошелестели над ухом блондина; и, обернувшись, он заметил, что Сай оказался преступно близко к нему, и в данный момент примерялся к его плечу, дабы положить на него свою руку. На всякий случай Наруто отошел.
- И что? – поинтересовался он, оказавшись от малость странного товарища на почтительном расстояние.
- Открой… - посоветовал брюнет, с грустью поглядывая на пятившуюся от него жертву.
- Ладно, - и Узумаки открыл книгу.
И закрыл.
И снова буквально на секунду приоткрыл, а затем с силой захлопнул.
- Красиво, да? – улыбаясь, мягкой воодушевленной, как и положено любой
творческой любой творческой натуре, пускай даже единственное, что она творит и является подпольная яойная манга с участием некоторых жителей деревни, ответил художник.
- Не то слово… - решил не спорить с напарником лишний раз Наруто и,
заторопясь, начал подталкивать товарища к двери, аргументируя это тем, что уже поздно: вон и солнышко зашло, и ветерок прохладный подул, и всякие криминальные элементы на улицу выползли, а люди – гляди – и пропадать стали, - а, следовательно, и Саю пора бы тоже бесследно пропасть. Уже на пороге брюнет предпринял последнюю попытку воплотить в жизнь свой коварный, хотя, надо признать, немного оригинальный план:
- Знаешь, Наруто-кун, там некоторые картинки не разберешь совсем… даже с
описанием, да. Так что, если что непонятно будет, ты обращайся ко мне – я
уже читал и не раз и кое-что даже опробовал… с кроватью… так что при желании и тебе показать смогу…
- Обращусь при первых же трудностях, - дверь в квартиру блондина закрылась.

* * *
Это был, наверное, первый раз, когда, нежась в мягкой кровати и точно зная, что на завтра не намечается никаких глобальных происшествий, вроде конца света или захвата мира, или же личных трагедий, придуманных специально для него, Узумаки хотелось сдохнуть. И для этого была всего лишь одна единственная причина, но причина это была основополагающая. И заключалась она в его снах.
- Смотри внимательно, Наруто-кун, видишь? Видишь, как я стою? – Сай,
вертящийся перед ним в чем мать родила, то поворачивался к Наруто задом, то передом, то наклонялся, при этом пытаясь еще и что-то объяснять, - Встань так же, - приказал под конец процедуры он и, не дожидаясь ответной реакции, сам поставил его в довольно-таки необычную и, как справедливо казалось блондину, вызывающую позу, затем схватился рукой за его обнаженное – «О, Боже! Когда ж я штанов-то успел лишиться?!» – бедро,- Подними ногу и отведи ее в сторону… - советовал Сай, помогая нерадивому ученику занять нужную позицию.
- Меня терзает смутное сомнение, что сейчас я отдаленно похож на пса в
момент опорожнения его мочевого пузыря, - недовольно пробормотал блондин, не возражая, однако, к своему удивлению, против всех непонятных и не
предвещающих ничего хорошего по умолчанию, действий шиноби-художника.
Впрочем, во сне этому не стоило удивляться.
- Эх… зверюшки… - отреагировал на последнее замечания брюнет и, мечтательно закатив глаза, плотоядно облизнулся.
- Черт… ну влип, - мрачно подвел итог Наруто, чувствуя, как пальцы
напарника бессовестно забираются в его одно очень интересное место,
расположенное чуть ниже пояса и именуемое задницей.
- Расслабься, Наруто-кун, - прошептал ему на ухо Сай, обдавая горячим и не таким, кстати, возбуждающим и приятным, как это описывалось в книгах,
дыханием, - Больно, конечно, будет… И не только в начале… да и, к слову, не только в конце… По правде, больно будет еще минимум три дня, но ничего не поделаешь, - на этой весьма «успокаивающей» ноте в пресловутую задницу
Узумаки, которой тот, к слову, так и не нашел достойного и что главное –
красивого синонима, вонзилось что-то твердое, горячее и, что самое ужасное – по сравнению с крохотным размером дырочки Наруто – довольно большое. И это «что-то», по всей видимости, останавливаться на достигнутом не собиралось.
- Держись за шкаф, Наруто-кун, - абсолютно безэмоциональным голосом, словно это не он сейчас вставлял блондину по самое «не могу», советовал Сай сзади.
- Бо-Же! – заорал Узумаки, когда напарник вошел в него еще глубже, и,
словно по команде, вцепился обеими руками в огромный и, судя по тому, как он синхронно толчкам Сая трясся вместе с несчастным блондином, абсолютно пустой шкаф, который, как по волшебству, оказался в нужное время, в нужном месте.
- Мать-Ва-Шу! – еще три толчка – и шиноби-художник оказался полностью
внутри блондина, издавая судорожный вздох, что, видимо, должно было значить, что все же ему приятно. Наруто же, напротив, чувствовал нестерпимую боль в своей пятой точке и тихо скулил, царапая от неприятных ощущений подвернувшийся под руки шкаф и, не ведая того, что это лишь усугубляет боль, изо всех сил напрягал мышцы ануса.
- Прекрати издавать эти дурацкие несексуальные звуки, уссоратонкачи! –
возмутились откуда-то из-за угла.
Узумаки резко, так, что к боли в заду добавилась еще и нестерпимое нытье в шее, повернул голову.
- Саске?!
И он не ошибся.

URL
2011-12-29 в 17:53 

NaTyA
В затемненном углу, на шикарном, отделанном бардовым бархатом кресле, сидел Учиха Саске собственной персоной и недовольно поглядывал на блондина. Он был, к неимоверному удивлению Узумаки, при костюме, причем костюме изысканном и элегантном; шею украшал, ниспадая мягкими складками на грудь, бардовый – в тон креслу – шарф. Рядом с брюнетом стоял красивый миниатюрный столик на резных золоченых ножках со сделанной под старину настольной лампой на нем. В руках Саске покоилась толстая, немного потрепанная временем тетрадь в кожаном переплете. Из кармана пиджака торчала ручка.
- Да, Саске, - передразнил Наруто он, - А ты кого хотел увидеть? Джирайю?
- Да при чем тут Джирайя? – заволновался Узумаки, опасаясь, что вот-вот –
и Саске исчезнет из его сна так же неожиданно, как и появился, - Я… ничего не хотел увидеть.
- Но все-таки ты увидел меня, - улыбаясь злодейской, перенятой, видимо, от Орочимару, улыбкой, сообщил ему Учиха, - Ничего не поделаешь… - и тут, пока Наруто не стал возникать снова, он пару раз хлопнул в ладоши, - Прошу, Сай, продолжай! - и достал из кармана ручку, обычную, шариковую, так не вписывающуюся в его внешний облик.
- Че? - не понимая смысла учиховских слов, заволновался Узумаки, но в этот момент, боль посильнее той, что была минуту назад, пронзила его тело.
Сай снова задергался, вгоняя в задницу блондина свой член, затем давая
задний вход и вгоняя снова.
- Отлично… - кивая головой, бормотал Саске, вглядываясь в процесс
совокупления с видом человека, который присутствует здесь только лишь по
вынужденной необходимости. Изредка он прижимал кончик ручки к губе, отчего становился похожим на ученого-зоолога, наблюдающего процесс спаривания двух особей редкого вида, - Хорошо! Просто замечательно! – не скупился на комплименты он, - Давай, Сай! Подай газу! – на этой фразе Наруто дважды поклялся убить Учиху; но, когда тот под конец добавил, - Отлично, теперь я все это законспектирую, - челюсть блондина отвисла в буквальном смысле этого слова.
- Наруто, закрой рот, это не сексуально! – послышалось тут же от писца.
- Чего? – заголосил Наруто, - Эй, что ты сказал только что?!
- Ладно, можешь приоткрыть рот, если так хочешь, - милостиво разрешил
Учиха, - Только не хлопай им, как рыба. Прикуси там как-нибудь покрасивее
губу… ну, сам же все прекрасно понимаешь!..
- Нет, погоди! – перебил его возмущенно Наруто, - Что… что ты сказал до
этого? Что ты там записать собрался? Я не слышу!
Брюнет поднял на него черные глаза и поправил изящные, в золотой оправе
очки, неизвестно каким образом оказавшиеся у него на носу, и сказал:
- Как «что»? Ты, если не помнишь, должен был дописать свою книгу. Причем
дописать ты должен был как раз постельную сцену, все остальное готово. Но, поскольку сделать ты, бездарность такая, этого не можешь, сцену пишу я, а вы мне, так сказать, позируете… Вдохновляете, одним словом.
- ЧТО?! – Наруто, озверев от столь бесчестного обращения с собой любимым,
начал усиленно вырывать, царапать и кусать почему-то шкаф, но выбраться из грязных лап подельника-предателя-извращенца Сая, как и положено в любом кошмарном сне, так и не смог.
- Сай, заткни ему рот, пожалуйста. У меня уже голова раскалывается… -
Саске, потирая виски, карикатурно закатил глаза, своими жестами и манерами сейчас смутно напоминая Узумаки режиссера-гея и, немного, Какаши, - И не останавливайся главное, трахай!.. – и брюнет махнул Саю рукой, разрешая тем самым, по всей видимости, вытворять художнику с его жертвой все, что ему заблагорассудиться.
Сай, не медля, начал процедуру, которую Наруто мысленно обозвал «входит –
выходит» снова, на сей раз в более размеренном темпе.
- Так… так… - бормотал Саске, глядя на них, - Все, я пишу!..
И он начал писать. Однако, вопреки всем опасениям Узумаки, это не оказалось кульминацией его личного кошмара. Кошмар начался тогда, когда Саске стал ко всему прочему диктовать все, что он пишет.
- …И он вошел в него резко, до предела, заставляя полувсхлип-полустон
вырваться у него из груди. Затем неспешно, постепенно наращивая темп, он
начал двигаться в нем, даря блондину небывалое насаждение, - декламировал
Учиха, наблюдая, как, скрючившись над согнутым в три погибели Наруто, Сай
двигает бедрами взад и вперед, судорожно вцепившись руками в поясницу
Узумаки. Оба сейчас напоминали самозабвенно трахающихся хомячков, как по
позе, так и по издаваемым в этой позе звукам. Но, слушая хриплые стоны, в
редких случаях издаваемы Саем, и сдерживаемые рукой художника вопли
Узумаки, сейчас напоминающие, скорее всего, мычание коровы, Саске написал, - Их сладострастные стоны заставили трепетать сердце каждого. Это казалось сном: слышать, как твой возлюбленный на малейшее твое прикосновение, на любую твою ласку отвечает этим страстным незабываемым… - в этот момент Сай в очередной раз «до предела» вошел в блондина, и комнату огласил поистине незабываемый крик. Крик был особенно незабываем тем, что заложил уши всем окружающим в радиусе мили, и заставил волосы присутствующих в комнате встать дыбом, а окна зазвенеть.
Когда незабываемый и, судя по продолжительности и восхитительному сопрано, которым Наруто его воспроизвел, действительно страстный полувздох-полустон-полувсхлип, наконец, на радость всем, смолк, Саске,
предварительно прочистив заложенные уши, продолжил:
- Брюнет нежно коснулся губами теплой медовой коже на его шее, провел
языком вниз по спине, слегка прикусил кожу на ягодице, - так была описана
жалкая попытка Сая поцеловать Узумаки, - В ответ ему Наруто слабо застонал, выгнулся в спине, и на лице его отразилось едва заметная улыбка, источающая нежность и любовь, - Наруто засмеялся, почувствовав язык напарника на своем теле, прошептал «щекотно» и задергался, изгибая спину, пытаясь таким образом, видимо, избавиться от назойливого приятеля, - Оба извивались в судорогах наслаждения! – понесло Учиху куда-то не в те дебри, когда порядком подуставшие от Наруто и Сай стали дергаться куда медленнее и все более вяло,- Наруто, обхватив руками большой дубовый, как и он сам, шкаф, яростно стонал, кусая в порыв экстаза дерево, - на этом месте Наруто задумчиво поглядел на друга, потом на шкаф, а потом осознал, что просто кошмар превращается в кошмар на редкость бредовый, - Сай, до крови исцарапав поясницу любовника кричал, словно дикий зверь, не подвластный руке человека. Он врывался в Наруто снова и снова, заставляя последнего кричать от боли и удовольствия, которое он тоже получал от боли, а далеко не от Сая!.. – на этом месте уже Сай остановился и поднял на «писателя» удивленные и слегка обиженные глаза, - Он трахал его как Кабуто Орочимару, - продолжал тем временем Саске, в приливе эмоций вскочив с кресла и с жаром крича на всю комнату, - Как Орочимару трахал Кимимару, А Кимимару – Тайюю!.. – на этом необычном сравнении Учиха осекся, застыв в позе агитатора рядом со столиком, и немного виновато глянул на Наруто с Саем, - Э…что?
- Ничего… - первым подал голос Узумаки и судорожно сглотнул.
- Да… - подтвердил неуверенно Сай.
Из соседнего угла послышались бурные аплодисменты.
На скамеечках, смирненько, в рядок, сидела небольшая кучка коноховцев,
возглавлял которую Какаши.
- Браво! Здорово! – слышались из угла комплименты. Сакура с Ино бросили
Саске цветы, Киба с Нейджи привстали со скамейки и аплодировали стоя, даже Шикамару, потеряв во время представления выражение глубокого наплевательства ко всем и вся на лице, усиленно хлопал в ладоши.
- Спасибо, - улыбался Саске, раскланиваясь, - Я старался…
- А можно уже и зрителям присоединяться? – подал голос Какаши-сенсей, кося глазом в сторону Наруто.
Саске великодушно кивнул головой.
- Да, конечно.
* * *
Утро следующего дня ознаменовалось одним очень интересным для сплетников
деревни и ужасным для Учихи Саске событием: он проснулся на помойке.
Оглядевшись вокруг себя, Учиха сумел разобрать только лишь груду мусора,
пустых бутылок непонятно из-под чего, серых тряпок, которые, наверное, в
далеком пошлом являлись джоуниновскими жилетами, и старую потрепанную мебель, выкинутую за полной непригодностью коноховцами. Единственным странным обстоятельством было то, что у помойки к превеликому удивлению Саске была крыша. И стены. И окно.
Так же у помойки была замызганная, как, впрочем, и все остальное, дверь,
которая в данный момент открывалась с поистине душераздирающим скрипом. На пороге ее находился ни кто иной, как Хатаке Какаши в одних трусах, не
считая, конечно, неизменной маски, с чашкой кофейной, судя по запаху, бурды, судя по общему состоянию окружающей обстановки, в которой за исключением бурды быть ничего не могло, в руке.
- Йо, - привычно поздоровался учитель и поднял в знак приветствия свободную руку.
- Йо… - медленно повторил за ним Саске, приподнимаясь с заплеванного
изодранного матраса, на котором, по всей видимости, и провел нынешнюю ночь.
- Как спалось? – по-матерински осведомился Какаши.
- Как ни странно – нормально… - задумчиво пробормотал Учиха, оглядывая
«помойку», и следом задал поистине гениальный вопрос, - Где я?
Ответ сенсея был так же гениален и прост.
- У меня дома.
Учиха удивленно изогнул бровь, во второй раз окинув взглядом какашенские
хоромы, но по поводу бардака, царившего квартире учителя, распространяться не стал.
- А… как же, позвольте спросить, я оказался здесь? – прищурившись,
осведомился он.
- Ну… - Какаши призадумался и привычным жестом подпер рукой подбородок, -
Начнем с того, что мы убегали от Ируки…
- Убегали от Ируки?.. – непонимающе переспросил брюнет и тут же схватился
за голову, очевидно, потихоньку вспоминая события вчерашнего дня, - О, черт! Мы же убегали от Ируки!.. – тут Саске встрепенулся, - И как, убежали?
Хатаке развел руками, окатив при этом, стоящую рядом с дверью, тумбу небольшим количеством кофе. Попав на деревянную поверхность, жидкость подозрительно зашипела и запенилась. Мысленно сглотнув, Учиха признал самому себе, что «чай» Узумаки еще не самый худший представитель современных напитков.
- Как видишь! – радостно сообщил Хатаке.
- Ну да, - Саске кивнул, - А почему же я ничего не помню?
- Ну… - учитель немного помялся, но затем все же ответил, кидая в сторону
брюнета виноватые взгляды, - Может, потому, что, когда Ирука попытался
избить меня урной, я заслонился тобой?..

URL
2011-12-29 в 17:54 

NaTyA
- Что? – в голове Учихи что-то щелкнуло, и перед глазами мгновенно всплыла картина недавнего нападения доброго белого и пушистого учителя Академии; особенно хорошо вспомнилась боль, растекающаяся где-то в голове, когда на многострадальное чело гениального потомка шаринганистого клана опустилось чугунное, по всей видимости, мусорное ведро. А потом была темнота. Темнота из-за урны, надетой Учихе на голову.
- Вы… - зарычал Саске.
- Погоди…погоди, - примиряющее поднял руки сенсей, отступая от
приближающегося у нему ученика к стене, - Я же… А что, собственно, я мог еще сделать?! Да ладно тебе, Саске!.. Давай просто забудем, - видя, что все его попытки вразумить озверевшего брюнета успеха не возымели, учитель, смело выпрямившись, начал наступать в ответную, - А ты помнишь, что ты мне сделал? Знаешь, нет?! Пытался снять с меня маску, чтобы этим отвлечь от себя Ируку! Ты пытался снять меня маску, понимаешь?! Это то же самое, если бы я снял с тебя штаны!
Саске в задумчивости остановился и, прищурившись, посмотрел на сенсея.
- У вас под ней тоже член, что ли?

- -
Киба вот уже пять минут наблюдал, как Узумаки с упорством, достойным
подражания, пытается зайти в шкаф, расположенный рядом с дверью.
Периодически Узумаки забирался внутрь, путался в форменных жилетках
джоунинов и дождевых плащах, висящих там, говорил плащам: «Извините», - и
вылезал обратно в комнату, недоумевая, почему же он все еще не вышел в
коридор.
- Наруто, я, конечно, не особо наблюдателен, но, по-моему, сегодня ты еще
дурнее, чем обычно, - счел долгом уведомить товарища Киба, - Хотя это,
конечно, только мое мнение.
- Мое – аналогично, - добавил спящий, хотя теперь уже было бы справедливее
говорить «прикидывающийся спящим», Шикамару.
Наруто медленно, словно лунатик, повернулся к приятелям. На лице читалось
присущее, разве что, шиноби-оленеводу выражение крайнего наплевательства на этот мир и на все, что в нем происходит.
- А?.. – после минутного молчания спросил он.
- Говорю, что как труп ты сегодня! – прикрикнул на него Киба, слегка
раздраженный этим необъяснимым поведением Наруто, - Как труп, понимаешь?
Только ходишь в отличие от него, что, в общем, сути не меняет.
- Аа… - протянул задумчиво блондин и сел прямо на пол. Еще минут через
шесть-семь, когда Инузука уже отчаялся услышать от него что-нибудь
вразумительное, а Шикамару, похоже, по-настоящему заснул, Наруто добавил
печальным голосом, - Просто я сплю плохо.
- Да?.. – не особо заинтересованно спросил Киба, - Ну ясно…
- Я тебя понимаю, - неожиданно вставил «спящий» оленевод, - Я вот тоже
никогда не сплю, - и на этих словах чунин звучно засопел.
- Да… - откликнулся, обретя товарища по несчастью, Узумаки, - И эти сны
еще…
- Да, эти сны... Ох уж эти сны… - нехотя переворачиваясь на бок, поддержал
Шикамару.
- Со шкафами…
- Ага…
- И с Саем…
- Ну, иногда можно и с Саем.
- И с Саске…
- Да…
- И с Какаши-сенсеем.
Киба, не выдержав, усмехнулся.
- Наруто, я смотрю, там у тебя целая групповуха была? - он просто не мог
без сальных шуточек.
Узумаки поднял на него ошарашенные глаза.
- Откуда знаешь?

- -
Какаши сидел на собственноручно собранной наспех горе, основой для которой послужили старые залежалые тряпки, истинное назначение которых в данное время понять не представлялось возможным, пустые коробки, мешки, набитые страной консистенции материалом, и еще какой-то мусор. Какаши вот уже минут двадцать сидел на импровизированной горе, по своему обыкновению читая роман Эро-саннина. Саске сидел у подножия.
Беседа не клеилась.
- Хмм… - в очередной раз попробовал завести разговор с сенсеем Учиха, -
Хмм… А вы и роман Наруто с таким же упоением читать будете, а?..
Хатаке неопределенно хмыкнул и снова углубился в изучение книги.
- И вот что странно, - продолжал, не обращая уже внимания на то, что его
никто и не намеревается слушать, брюнет, - Вы читаете его уже по двадцатому или тридцатому разу. Только за этот день вы прочитали его уже один раз и теперь, похоже, начали снова.
Неопределенный звук повторился.
- Что же, вам интересно каждый раз читать одно и то же? – произнося это,
Саске значительно повысил голос, дабы быть уверенным в том, что учитель
абсолютно точно услышал его.
- Мм?.. – Хатаке посмотрел на ученика, - Ну, у меня есть особый метод, - и он загадочно подмигнул Саске.
- Мда?.. – скептически поинтересовался тот, - И, интересно, какой же?
Побиться головой о стенку и все забыть? – и Саске ядовито улыбнулся,
представляя это.
- Да нет, - спокойно опроверг его вариант Какаши, - Хотя это довольно-таки интересное предложение… - учитель ненадолго задумался, - но я просто каждый раз, читая постельную сцену, представляю себе каких-нибудь новых людей из нашей деревни…
- Из нашей деревни? – на лице брюнета засветилось отвращение.
- …у меня плохое воображении, - попытался оправдаться сенсей.
Саске нахмурился.
- Ну… и кого же вы, если не секрет, представляете сейчас?
- Для тебя не секрет, - воодушевился учитель, - Мы же с тобой сообщники,
так сказать, вместе Наруто насиловали, как говорит Ирука, - тут Хатаке
заметил недобрый взгляд ученика и осекся, - Ну… а представляю я сейчас… Да вот тебя и представляю!
Недобрый взгляд Учихи преобразовался в окончательно взбесившийся.
- Ну… - пошел окольными путями учитель, надеясь избежать скорой расправы, - Ты же тут сидишь… Я кого вижу, того и представляю, - дополнил он, дабы
окончательно уверить брюнета в своей невинности, - Говорил же – плохое
воображение.
Саске заметно смягчился.
- Ну тогда ясно, почему вы всегда читаете свою книгу где-нибудь в людном
месте, иногда даже во время боя… Во время боя вы тоже кого-то представляете? – и Учиха, не дожидаясь ответа, пришел к самому логичному этом случае выводу, - Противников, что ли? Ну вы и извращенец!..
Какаши подавленно молчал.
Медленно, но верно из него делали монстра. Хотя, зная Копирующего шиноби,
правильнее было бы сказать, что медленно, но верно его разоблачали.
- А, кстати, - попытался перевести разговор в друге русло Хатаке, - Насчет книги Узумаки…
Саске мгновенно закрыл источающий в сторону учителя обвинения рот и
внимательно прислушался. В это русло он готов был возвращаться снова и
снова.
- Ну… - выжидающе протянул брюнет.
Какаши напряженно пытался придумать что-нибудь дельное.
- Ты его хоть читал? – растерявшись, спросил первое, что пришло в голову
он.
- Нет, - к удивлению учителя ответил Саске и добавил весьма
недоброжелательным тоном, - Он не дал…
- Погоди-ка, - прервал речь ученика Хатаке, - То есть, ты пытаешься сейчас
убедить меня в том, что помогаешь Наруто в написании книги, смысла которой
даже не знаешь и которую в глаза никогда не видел?!
- Да, - хмуро отозвался Учиха, отворачиваясь от удивленного сенсея.
- Глупо, - подвел итог Какаши, - Ужасно глупо. Ничего глупее никогда в
жизни не видел, разве что кроме того раза, когда мы соревновались с Гаем в «Кто надует больший шарик из презерватива», но да ладно… Еще, конечно,
глупым кажется тот факт, что Наруто с умным видом называет свою книгу
романом, а ведь на самом-то деле она биография…
- Что?! – не веря своим ушам, переспросил Саске, выпучив на учителя глаза
похлестче любого Рока Ли.
- Ой, ты не знал, да? – Какаши нарочито виновато покачал головой, изображая сожаление, - Тогда, наверное, это был секрет, - немного помолчав, вживаясь в роль «виноватого», он добавил, - Секрет, который Наруто так упорно скрывал от тебя… И, честно говоря, просил тебе не рассказывать.. Секрет его романа, значит, - сенсей посмотрел на пустующее место у подножия горы, где секунду назад располагался брюнет, и крикнул в сторону качающейся на петлях, открытой двери, - Секрет, который побежал узнавать ты, Саске!

* * *
- Эй! – тонкая входная дверь затряслась под тяжелыми ударами, - Эй! Наруто!
Учиха барабанил по трескучей деревянной поверхности, звал Узумаки, просил
открыть по-хорошему, по-плохому, по-быстрому, пару раз даже угрожал Катоном, и лишь после того, как высунувшаяся из окна соседнего дома голова обозвала его бревном и уведомила, что хозяина наверняка просто нет дома (по мнению головы, разумеется), Саске соизволил успокоиться.
Где средь бела дня мог быть Узумаки, если не дома? Да где угодно, начиная с Ичираку и заканчивая любой нижней веткой любого дерева в, окружающем со всех сторон Коноху, лесу. И найти его в кратчайшие сроки возможным не
представлялось, а между тем Учихе просто позарез нужно было узнать, что, как и на кой было написано про него в романе блондина. А то, что в книге хотя бы малейшее упоминание его драгоценной персоны обязательно найдется, Саске считал непреложным фактом. И потому, поразмыслив немного под запертой на сей раз дверью напарника, он предпочел поступить так, как и положено великим и поистине гениальным шиноби. Он залез в окно.

URL
2011-12-29 в 17:54 

NaTyA
План Учихи был прост: оказавшись в квартире Узумаки, найти роман; прочитать роман, найти в нем отдаленное упоминание себя любимого в лице, по всей видимости, какого-нибудь злодея, и, по пришествию в дом блондина aka автора сего бреда, закатить тому такую сцену, чтобы никогда более ему не приспичило использовать честное имя Учих в своем жалком подобии художественного произведения. Да, план Саске и вправду был прост. Но – увы! – ему не суждено было осуществиться.
В это же время по крышам коноховских домов неспешно перемещались два
небезызвестных субъекта – Оленевод и Собаковод деревни Скрытого Листа, то
есть, простите, Шикамару и Киба. Вид раскорячившегося в проеме узумаковского окна Саске просто не мог не привлечь их внимания.
Нара, прищурившись посмотрел вниз:
- Гляди-ка, Учиха Саске в окно Узумаки лезет…
- Правда? А я что-то думал, это какой-то бомж…
- Дурак, бомж в квартиру Наруто никогда бы не полез. У них и своя помойка
есть в случае чего…
- Собираешься сообщить об этом Наруто?
- Я бы сообщил… но это…
- Немного проблематично, да?
- Верно мыслишь, Киба, верно.
И двое так же неторопливо, останавливаясь через каждую пару шагов,
направились дальше, в сторону тренировочного полигона.
История умалчивает, достигли они его или нет.

«Я не смог сдержать обещания.
Каждый раз, когда я вспоминал это, я чувствовал, как щемящая душу тоска
охватывает меня, ломит, погружает в черный мутный океан боли.
Не сумел вернуть друга, не сдержал слово, данное любимой девушке – можно ли было найти что-то, от чего было бы больнее? Я чувствовал себя никем,
вспоминая это. И сначала, только-только очнувшись после той нашей битвы, я действительно верил, что эта сжигающее изнутри чувство есть боль. Боль от невыполненного обещания, несдержанного слова. Я верил, или пытался верить в то, что он мой друг, член команды, напарник. И только поэтому я был должен спасти его. Правда, на самом-то деле это было не так. Все – от начала до конца. И теперь, вглядываясь в его черные, ставшие такими чужими за четыре года, а где-то в глубине – я знаю точно – все равно родные глаза, я ясно понял, я его…» - Саске резко отдернул от себя исписанный листок, так и не сумев прочесть то последнее слово, выведенное кривым почерком друга в его романе. В данный момент Учиха проклинал только три вещи, существующие на белом свете: так некстати отсутствующего в этот момент дома Узумаки, свой дурацкий, как он теперь ясно понимал, план, и – сильнее всего – нечто, именуемое шестым чувством, что и заставило его изо всей немалой, к слову, кипы бумаги выудить именно этот листок.
Храбрый, хладнокровный потомок клана Учих испуганно зажмурил глаза и
основательно залился краской. Притянув листок поближе к лицу, Саске несмело
приоткрыл один глаз и глянул в конец строки.
«Люблю» - красовалось на ней непрочитанное слово.
- Люблю?.. – задал вопрос в пустоту брюнет и с грохотом сел мимо стула.

8. И все-таки он спал с мужчиной.
Наруто страдал.
Страдал упорно и основательно, начиная с самого утра.
Причина для этого была всего лишь одна, но ее было более чем достаточно. Это был его сон. Впрочем, сама о себе это новость не особо удивляла. Особенно, если учесть то, что сон этот был не вполне обычный. Куда гораздо более важен был тот факт, что страдал Наруто далеко не из-за того, что в его страшном-престрашном кошмаре целую ночь больше десяти человек вытворяли с ним такие вещи, которые я, несмотря на зашкаливающий за отметку NC-15 рейтинг, печатать не буду, дабы сохранить невинные и светлые умы читателей в их первозданной чистоте. Так, причиной вселенского горя Узумаки были далеко не зверства, вытворяемые с ним людьми, а осознания того, что это вытворяли с ним все! Кроме Саске…
«Ну что ж, - безрезультатно пытался утешить себя блондин, петляя по полупустым улицам Конохи, - Зато я смогу написать гениальный роман. Ведь я так несчастен, - пафосно жалел он сам себя, - Несчастные люди всегда талантливы!.. – И, продолжая таким образом заблуждаться насчет таких животрепещущих понятий, как «талант» и «причины его проявления» и одновременно в переулках деревни, Узумаки вскользь вспоминал о своем романе, о недописанной извращенной сцене своего романа и о участии Саске в той самой недописанной сцене.
Несколько раз на его пути встречался Ирука-сенсей с весьма кровожадным взглядом и вилами в руке. В последние два раза Ирука с пустым ведром наперевес перебежал дорогу блондину совсем недалеко от узумаковского дома. Наруто еще подумал тогда, что не к добру это, но сделал вид, что не заметил ни взмыленного и, по мнению Узумаки, окончательно и бесповоротно свихнувшегося учителя, ни ведра, что тот судорожно сжимал в руке и периодически им громыхал. «Какого человека потеряла деревня, - грустно думал Наруто, незаметно обходя Ируку со спины и мышью проскальзывая в прикрытую дверь своей квартиры, - А все из-за чего? Из-за какого-то клона! Да нет… Все из-за Какаши-сенсея! Точно! Все из-за Какаши!». И, удовлетворенный тем, что в кои-то веки козлом отпущения оказался не он, Узумаки, на ходу снимая куртку, направился в свою комнату.
В комнате его ждал весьма необычный сюрприз. Сюрприз звали Учиха Саске.
Грамотный Учиха Саске, пронырливый Учиха Саске, сволочной Учиха Саске, расположившийся на его постели и читающий его роман.
- А?.. – услышав некий шум около себя, Саске поднял голову и поглядел на стремительно приближающегося к нему блондина со смертельно-опасной вращающейся сферой в руке и перекошенной в порыве непонятных эмоций, которые, видимо, должны были выражать глубокое разочарование в любви, дружбе и вообще в жизни, а так же ненависть, ярость, обиду и далее по списку, и которые по причине их большого количества прописались на лицe Узумаки в виде мины а-ля «я страдаю поносом уже третьи сутки», физиономией. Увидев это лицо, эту руку, в судороге тянущуюся к нему, как рука страдающего поносом тянется к рулону туалетной бумаги, Саске почувствовал, как в нем, аналогично блондину, смешиваются всевозможные человеческие и учиховские чувства (от чего, к слову, его лицо стало отдалено напоминать лицо страдающего запором). Чувства переполняли его! Особенно, после прочтения сцены мечтаний «Наруто», в которых одной единственной мечтой блондина, кстати, являлось желание поскорее встретиться с «Саске», и вместе предаться любви. И на языке брюнета в данный момент висели тысячи комплиментов состоявшемуся уже писателю и, как надеялся в душе Учиха, его будущему любовнику, но вид надвигающегося на него, взбешенного столь бессовестным покушением на свою собственность, Наруто сбил его с толку. И все те замечательные слова, которые стадами блуждали в темноволосой учиховской голове, вылились в одно лишь слово:
- Бля! – воскликнул Саске и отскочил в сторону, по пути сбивая высокую стопку узумаковских черновиков и «зарисовок»; Наруто тем временем, расправив руки аки крылья, неописуемо красиво и невероятно стремительно, так, что и любой Сай позавидует, вылетал из окна.
В комнате летали чистые и исписанные листки бумаги, оседая на палас и на Учиху подобно снегу. Честно говоря, поначалу Саске действительно рассчитывал на то, что по своему возвращению в квартиру Наруто не заметит горы, покрытой «зарисовками» из его романа и благополучно пройдет мимо; займется каким-нибудь отдаленным от писательской деятельности делом – скажем, рамен съест – но надежды его не оправдались.
- Сволочь! Ты просто сволочь! – выкрикнул блондин, врываясь в побелевшую от витающей в воздухе бумаги комнату и прямой наводкой устремляясь к выступающей около кровати кочке, то бишь – к Саске.
«Как ты мог взять книгу без моего разрешения?!» – перевел сбивчивую узумаковскую речь на родной язык брюнет.
- Извини, Наруто, - выдавила из себя «кочка», - внутренне осознавая, что одного «извини», да и десяти, в общем-то, тоже, не будет достаточно, - Ты только не перебивай сейчас… Я хочу тебе что-то сказать…
Узумаки, не слушая, схватил «кочку» за шиворот и принялся ожесточенно трясти, выкрикивая по ходу дела самые виртуозные ругательства. К концу сей процедуры «кочка» окончательно лишилась маскировки и тихо попросила:
- Успокойся, Наруто…
- Успокойся? – взревел блондин, - Ты предлагаешь мне успокоиться? Ты… ты… Ты прочитал мою книгу! Я… я… Я не хочу больше никогда тебя видеть! Ты, все это, весь этот дом – мне противны! – Узумаки, очень красиво страдая, так, что на какое-то мгновение Саске показалось, что он не просто книгу его прочитал, а как минимум отца родного убил, направился к выходу, - Я больше никогда сюда не вернусь!.. – не поворачивая головы, как и положено любому уважающему себя «униженному и оскорбленному», бросил он у порога.
- Наруто… - пытаясь отойти от громового голоса друга, пробормотал Учиха, - Как хочешь, конечно, но это вообще-то твой дом…
Блондин, уже собравшийся в лучших традициях обиженного с силой хлопнуть дверью, в замешательстве замер.
- Правда?.. – он немного помолчал, а затем добавил, снова повышая на напарника голос, - Ну тогда ты вали отсюда!
* * *
Ночь уже окутала селение Скрытого Листа, когда уставший от своего морального потрясения, угрызений совести и - в основном, кстати - от бесконечных скитаний по улицам деревни, Саске наткнулся на Ируку.
Это случилось где-то в пределах того самого летнего кафе, где накануне он вместе с Хатаке Какаши имел счастье залечь в кусты и таким образом не попасться под мстительную уминовскую руку. В кусты же намерился запрыгнуть Учиха и в этот раз, но великое несчастье постигло его сегодня: из темной в ночи зелени уже торчала чья-то голова, отдаленно напоминающая стрижкой и запашком Кибу, а, следовательно, попасть туда не представлялось возможным.

URL
2011-12-29 в 17:55 

NaTyA
Ирука заметил брюнета быстро; быть может, он просто вообще очень хорошо видел в темноте, или хорошо видел в темноте, горящие от волнения, саскины шаринганы, а, может быть, это трясучка Учихи выдала его с ног до головы – кто знает?- но теперь учитель, яростно помахивая неведомо каким образом обозначившейся в его руке плеткой, медленно приближался к брюнету, не отрывая от него пышущего яростью взгляда. И в этом взгляде Учиха ясно видел лишь одно: жажду убийства. Причем, жажду его убийства, что не могло не огорчать. Решение поскорее отсюда смыться само пришло в гениальную на дурацкие планы побега или проникновения в чужие квартиры без взлома шаринганистую голову Саске. И, предварительно напустив дыма в лицо Ируки, что, однако, последнего не задержало ни на секунду, Учиха бросился куда-то по направлению узумаковского дома.
Он честно не знал, почему побежал именно туда. Честно.
Когда пыль, образованная гонкой на выживание, немного улеглась, из кустов, застегивая на ходу штаны, неспешно вылез Инудзука.
- Эй, ребята, вы уже убежали, что ли? – он огляделся по сторонам, выискивая взглядом пребывавших здесь минуту назад субъектов, - Ну да, знаю, что долго… Полчаса, как никак, ну, извините. Все, идите, туалет уже свободен, - и он великодушно указал рукой в сторону характерно попахивающих кустов, в пустоту сообщая о том, что туда можно смело лезть.
Залезть туда, и правда, смогли бы только особо смелые. - -
Окно квартиры Наруто было совсем близко. В нем, вселяя надежду на спасение, как свет в конце туннеля в кошмарах, светился огонек лампы. По-видимому, Узумаки еще не лег спать. «Конечно, - мысленно согласился Учиха, - Я бы тоже не спал, зная, что кто-то самым наглым из всевозможных образов узнал мою дорожайщую тайну», - с такими невеселыми мыслями Саске прямой наводкой влетел в открытую форточку узумаковского окна.
И, к величайшему его удивлению, первым же, кого он сбил в полете, оказался никто иной, как Какаши-сенсей.
- Саске, - подтвердил незыблемую истину учитель, - Ты что здесь делаешь? – и он, скидывая брюнета, рассевшегося на нем, поднялся с пола.
- Могу спросить то же самое у вас… - недоброжелательно поглядывая исподлобья на сенсея, процедил Учиха, в котором сразу же проснулась ревность и чувство собственничества.
- Я-то? – учитель горестно развел руками, погружаясь в неприятные воспоминания, - Я от Ируки прячусь. Сегодня утром, когда ты ушел, он обнаружил мое прикрытие! Боже!.. – Хатаке с горечью прикрыл глаза и запустил руку в растрепанные волосы, - Он разрушил мой дом полностью! Ты бы это видел! Теперь мое уютное гнездышко похоже на помойку!
Саске задумался, со страхом представляя, во что же дом Какаши превратился сейчас, если на помойку он был похож и до этого.
Неожиданно в окно постучали.
- Выходи, собака!- послышался грозный крик академического чунина, - Знаю, зачем полез сюда, знаю! И этого не допущу!
- Боже, да ты привел хвост! – испугался Какаши и, схватив горе-ученика за шкирку, кинулся в сторону коридора, на поиски единственного их защитника и заступника от варвара-Ируки - на поиски Наруто.
Наруто отыскался на кухне. Впрочем, это не было чем-то удивительным, даже около двенадцати ночи, поскольку все дороги Будущего Шестого Хокаге неизменно вели именно туда. С самым мрачным видом, на который он только был способен, Узумаки горбился над дымящейся чашкой рамена, хмуро разглядывая лапшу. Изредка он шептал чашке проклятья, и Саске был более чем уверен, что предназначались они на самом деле именно ему. А когда блондин с озлоблением ткнул палочками свой ужин, так, что чашка закачалась, и немного бульона выплеснулось на стол, Учиха подумал, что лучше было бы попасться Ируке-сенсею, чем просить сейчас Наруто о помощи.
- Саске?.. – первым делом озадачился Узумаки, растерянно и, быть может, от этого совершенно беззлобно глядя на брюнета, - Ты что здесь делаешь?..
Учиха неловко попытался вырваться из охапки Какаши, который, словно мешок с картошкой, держал его под мышкой, но вырваться не смог. Не смог он и ответить ничего путного.
- Как «что»?! – спас положение учитель, - Конечно же, прячется от Ируки! Ты бы видел его, Наруто! Это ж зверь! - и Какаши усиленно затыкал пальцем в сторону соседней комнаты, куда уже, по всем меркам, должен был залезть Умино, - Наруто!.. – он отшвырнул Саске в сторону мусорного ведра и подбежал к блондину, - Наруто! Ты должен нас спасти!..
Узумаки недоверчиво посмотрел на сенсея. Потом бросил растерянный и какой-то виноватый взгляд в сторону Саске. Затем вздохнул.
- Конечно. Я помогу.
Какаши запрыгал от счастья.
* * *
Ирука, выбив окно, кулем ввалился в узумаковскую комнату. Вскочил, замахнулся плеткой на кровать блондина, наивно полагая, что где-то под одеялом прячется преступник, аморальный ублюдок, насильник, злостный нарушитель всех известных и неизвестных общечеловеческих норм и устоев, он же Учиха Саске; избил кровать, избил попавшиеся под руку стулья и стоящий в совершенно другой стороне комнаты шкаф; чуть не избил по инерции внезапно возникшего перед глазами Наруто; вовремя остановился, Слава Богу.
- Стойте, Ирука-сенсей! – поднимая руки как при аресте и зажмуривая глаза, прокричал Наруто, - Это я!
- Наруто?.. – Умино, не веря своим глазам, темноте, в которой все что угодно могло привидеться в виде Узумаки, и даже незабываемому голосу блондина, спросил, - Что ты… Что ты делаешь здесь? – и, на тот случай, если стоящий перед им человек окажется далеко не Наруто, а низким грязным и далее по списку Учихой Саске, принявшим хенге, высунул из заднего кармана штанов пинцет для бровей, дабы суметь покарать преступника здесь и сейчас, путем медленного и зверского выщипывания волос с самых нежных участков его тела.
- Я здесь живу, - заслоняясь руками от направленного в его сторону карательного орудия, попытался объяснить Узумаки, - Вы у меня дома, понимаете? – и, чтобы окончательно и бесповоротно развеять сомнения учителя, Наруто щелкнул выключателем.
Яркий свет озарил раскуроченную комнатку блондина, и Ирука просто не мог не признать, что он маленько ошибся в своих догадках относительно Саске, использующего хенге. Это действительно был дом Узумаки, комната Узумаки, и перед ним, несомненно, тоже стоял именно Узумаки. Но тогда…
Он был в смертельной опасности!
- Наруто! – Ирука с силой сжал его руку и устремил на ученика полный ужаса и волнения взгляд, - Ты должен бежать! Скорее! Беги отсюда!
- А… э... Почему? – застопорился блондин и попытался вырвать руку из учительской клешни, - С какой стати?
- Где-то здесь, - шепотом приближая свое лицо к лицу Наруто и округляя при этом для большего, видимо, эффекта глаза, произнес Умино, - Где-то здесь затаился ОН! – Ирука сказал это таким тоном, словно под «ним» имел в виду далеко не Саске и даже не Какаши-сенсея, о местонахождении которого учитель, к счастью, пока ничего не знал, а какого-нибудь жуткого монстра из фильма ужасов: Чужого или Хищника – на выбор, - И ОН не дремлет! ОН следит за тобой, Наруто! ОН идет за тобой по пятам, чтобы сотворить с твоим невинным пока еще, я надеюсь, телом нечто ужаснее… - и учитель многозначительно замолчал, давая Наруто время переварить полученную информацию и как следует испугаться, а затем обычным своим голосом добавил, - А он – это Саске.
- Саске?.. – переспросил Наруто, всеми силами стараясь сделать вид, что пять минут назад он никакого Саске у себя в мусорке не видел и стоял здесь, перед Ирукой-сенсеем, вовсе не для того, чтобы этого Саске прикрыть.
Но его как никогда профессиональной и грамотной актерской игр помешали.
- Черт, и всех собак опять на меня повесили!.. – послышался недовольный шепот из кухни.
Судя по голосу, это был никто иной, как Саске, собственной персоной, и, как ясно теперь понимал блондин, далеко не такой гениальной персоной, как все считали.
- Ты хотя бы своего друга насилуешь, а я – ученика… - не преминул случаем пожаловаться на тяжелую жизнь Какаши таким же громким шепотом.
Умино мигом повернул голову в стону предполагаемых «насильников».
- Вам послышалось… - предпринял последнюю жалкую попытку спасти товарищей Узумаки. Но его даже не услышали.
- Я вам покажу, как у своих жертв прятаться! Я вам покажу! – горланя на весь дом, Ирука-сенсей галопом понесся в сторону кухни, на ходу выхватывая теперь уже оружие посерьезнее пинцета – топор.
Судя по шуму, который разнесся по всей квартире через мгновенье, прятаться у своих жертв надо было с воплями и криками, разрушая при этом весь их дом.
- -
Сказать по правде, Наруто и сам не знал, что заставило его затянуть застывшего посреди коридора Саске за собой в, замаскированную под стенной шкаф, дверь кладовки (или чего-то наподобие кладовки, где Узумаки, к слову, хранил свою старую детскую одежду и прочие ненужные в хозяйстве вещи: швабры, веники и тому подобное). Рука блондина сама вцепилась в запястье Учихи, а ноги сами направились в сторону «кладовки». Разум бурно восставал против всей этой деятельности, мотивируя свой протест тем, что совершенно недавно Саске не лучшим образом обошелся с Узумаки, а потому было совершенно не обязательно его спасать. Но теперь, когда Саске уже был затянут в полутемную от недостатка окон комнатушку и заброшен в дальний ее угол, нужно было сказать хоть что-то. Что-то, что объяснило бы такое неожиданное благородство со стороны Наруто. Нужно было хотя бы подать признак жизни.

URL
2011-12-29 в 17:56 

NaTyA
- Чего уставился? – озлобленно спросил блондин, заметив, как внимательно и растерянно смотрит на него Учиха, - Да, я тебя выручил! Выручил, представляешь? Мог бы и спасибо, кстати, сказать, - и Наруто отвернулся, возвращаясь к созерцанию дверной щели, мимо которой уже в третий раз пробегал трусцой, не переставая озираться по сторонам, Ирука.
- Спасибо, - услышал он тихое за своей спиной, - И извини…
Узумаки пришлось потратить немало сил, чтобы сделать вид, что сказанное секунду назад ему безразлично.
За дверью слышались яростные одиночные крики Ируки, топот его ног, удары по каким-то непонятым, но, судя по звуку, чугунным предметам. Изредка, где-то за стеной, перебежками перемешался от одного укрытия к другому Какаши, и, как бы это было ни странно, ведь квартира блондина была невелика, а Какаши не мал, Умино не мог не только поймать, но даже заметить его. Зато уже два раза он топтался у двери «шкафа», задумчиво оглядывая его. И с каждым разом нехорошее предчувствие парней, что – еще немного – и их разоблачат, становилось все сильнее и сильнее.
- Эх… - послышался тяжелый вздох от Саске, - Чувствую я, не будет 9 главы…*
Наруто удивленно поднял голову.
- Ты это о чем?
- Ни о чем, - отмахнулся от него Учиха, - Ни о чем…
Грохот за дверью становился все ближе.
Неожиданно лицо брюнета озарила теплая улыбка, и он поднял на Наруто глаза. - Знаешь, я бы мог сидеть вот так вечно…
- Правда? – не понимая ни сути его взгляда, ни прозрачных учиховских намеков, отозвался Узумаки, - А у меня вот уже ноги затекли… Поскорее бы выйти отсюда.
Брюнет перевел глаза на темную в полумраке стену «кладовки», затем сказал негромко.
- А я не хочу отсюда уходить, - пораженный несвойственной лично Саске да и вообще всему шаринганистому роду нежностью в его голосе, Наруто посмотрел на него, - Отчасти из-за того, конечно, что за дверью меня в любой момент может прихлопнуть Ирука. Но в основном потому, что здесь есть ты… - и, оборвав речь на этом слове, Саске резко повернулся к блондину, схватил его за рукава грязной, испачканной в пыли кладовки куртки, притянул к себе.
И их губы встретились.
Саске как в лучших романах провел языком по нижней губе Узумаки, прижался на секунду к нему, затем отстранился, на миг приоткрывая глаза, в которых сейчас не было той привычной отчужденности, того холода, что прежде не оставляли его ни на миг.
Океан любви, теплый огонек зародившегося когда-то чувства, бездна антрацита – да много ли можно было подобрать слов, глядя в эти черные глаза? Наруто просто сказал сам себе: «Нежность».
И – надо же – он оказался прав более всех остальных: писателей и поэтов – так старавшихся разукрасить это простое, не нуждающееся ни в каких эпитетах и красивых сравнениях чувство.
Саске недолго глядел на него, поражая теплой холодных некогда глаз. Через секунду он снова коснулся губами губ блондина, на этот раз резко, с напором, словно бы требуя чего-то; раздвинул языком крепко сжатые губы Наруто, коснулся его неба, заскользил по внутренней стороне щеки.
За время этого поцелуя Наруто успел задуматься над такими важными вопросами, как «Где же Саске научился так целоваться? Уж не с языкастым ли Саннином?» и «Что-то долго Ирука-сенсей выбивает дверь».
«Ирука-сенсей выбивает дверь?!»
Блондин оторвался от губ Учихи и испугано покосился на трясущуюся под учительскими ударами облезшую дверцу.
- Саске! – взволнованно воскликнул он, поворачиваясь в сторону растерявшегося брюнета.
- Черт, - тот мельком глянул в сторону предполагаемой опасности, затем, собравшись с мыслями и подскочив к другу, повалил его на пол и принялся судорожно теребить узумаковские штаны, пытаясь расстегнуть «молнию», - Давай быстрее, Наруто, чего спишь? А то так и помрем ведь, не совокупившись!
- Саске!!! – возмущению Наруто не было предела. Получив неслабый удар в живот, злостный провокатор, он же Учиха, отлетел к стенке.
- Бля… - охарактеризовал свое нынешнее состояние горе-совратитель и, указав Узумаки куда-то на противоположную стену, добавил печально, - Почему я не могу быть так же счастлив?..
Наруто повернул голову.
На светло-салатовой ранее, и изрядно поблекшей от времени и посеревшей от редких уборок ныне стене предавались любовным утехам знакомые уже ребятам тараканы.
- Даже им… Даже им отведены эти маленькие радости жизни, - вставая в позу Гамлета и демонстративно не глядя в глаза блондину, завелся Саске, - Даже они могут быть счастливы! Но не мы… Почему? – и он, резко повернув голову в сторону Наруто, бросил на друга полный печали, пафоса и ангста взгляд, а затем приблизился к нему, - Но, чтобы не случилось, Наруто, знай – я люблю тебя! - и на этой стандартной романтической кульминационной ноте Саске так же стандартно с жаром вцепился в губы блондина и не совсем стандартно запустил руку ему в штаны.
- Я тоже люблю тебя, Саске… - глядя затуманенными от возрастающего возбуждения глазами на своего героя-любовника, пробормотал Узумаки и тихо застонал, чувствуя, как рука брюнета скользит вверх и вниз по его пенису, - Очень… люблю…
- Верю, Наруто. Верю. Можно даже сказать, чувствую, - улыбался Учиха, сжимая рукой возбужденную плоть друга и вырывая из груди его очередной томный вздох.
Увлекшись, они и не заметили, что крики за дверью неожиданно стихли, а удары прекратились, и в квартире Наруто воцарилась поистине мертвая тишина.
Из кладовки выходили как из камеры на смертную казнь. Каждый шорох, каждый таракан, шебуршащий в углу, пугали донельзя, заставляя оборачиваться с видом приговоренных к скорой гибели жертв дешевых фильмов ужасов. Но в комнате обоих ждал приятный сюрприз.
Какаши на люстре и… больше никого.
- Не может быть! – Наруто несколько раз, не веря своим глазам, обежал квартиру и в итоге снова остановился под люстрой, оккупированной учителем, - А где же Ирука-сенсей?
Вопрос относился к Какаши. Почесав недолго по привычке серую растрепанную куда больше обычного шевелюру, и, в результате этого, чуть не свалившись с люстры, сенсей, наконец, ответил.
- Ну, началось все, пожалуй, с того, что бабушка из квартиры напротив не могла заснуть из-за наших криков, - начал свое повествование Хатаке, - Злая по причине неудавшегося сна, а, может, и по природе своей, бабуля, вооруженная совком, пришла разбираться с «этой наглой блондинкой», как она, видимо, назвала тебя, Наруто. Блондинки она, конечно, никакой здесь не нашла, зато обнаружила нас с Ирукой. В этот момент, помнится, Ирука как раз с жаром рассказывал сколько раз переедет меня трактором за надругательство над своим учеником. Наверное, именно поэтому первым она избила его… А я успел забраться на люстру и затаиться, - учитель обреченно вздохнул, а затем немного расстроено прибавил, - Жаль, правда, что в процессе побега под потолок, я обронил свою книжку, и бабушка подобрала ее, прежде чем уйти… Теперь, наверное читает, счастливая, - в голосе Какаши слышалась неприкрытая зависть.
- Или сжигает… - шепотом предположил Саске, обращаясь преимущественно к Наруто.
- Ага… - в той же манере ответил тот.
Но бабушка книгу, само собой, читала.
Читала всю ночь.
И весь следующий день.
Не отрываясь даже на туалет и еду.
Поговаривали даже, что она заменила романом Эро-саннина Библию.
И свод законов Конохи.
Так в мире на одну фанатку Великого и Гениального Джирайи-самы стало больше.
* * *
- Ну… - Наруто почувствовал чужие теплые пальцы на своей руке и поднял на стоящего напротив него Учиху глаза. Он улыбался.
- Ну, Наруто… Вот, кажется, и закончилось все…
- Да,- улыбнувшись в ответ, прошептал Наруто.
- Да… - эхом повторил за ним Саске.
- Да, - поддержал из дальнего угла обоих Какаши.
- Э?.. Какаши-сенсей, вы все еще здесь, что ли?! – мгновенно залившись краской от своих же недавних слов, залепетал Наруто, - Вы почему?.. Вы что?.. Вы, знаете ли, должны быть уже у себя дома!
- Ну… - единственный видимый миру глаз Хатаке наполнился глубокой печалью, - Мой дом, если не помнишь, разрушили… А другого у меня, к сожалению, никогда не водилось… Да вы не бойтесь! – спохватился он и успокаивающе замахал на ребят руками, - Я тут тихо в уголочке посижу, мешать вам не буду! – и учитель заискивающе прищурился, надеясь на понимание со стороны парней, - Обещаю, вы меня даже не заметите! Во всяком случае, пока еще никто не замечал…
- Вон! – оборвал его Саске и указал в сторону двери, - И Ируку, вот, заберите… - на этих словах он указал на бездыханное тело учителя, покоившееся в углу.
Сенсей, понуро повесив голову, медленно, видимо, все еще не теряя надежды на то, что его окликнут и предложат присоединиться, пошел в сторону входной двери, волоча за собой за ногу обмякшее тело Умино и бормоча при этом себе под нос что-то по поводу Саске и его дурной, стопроцентно перенятой от Орочимару, манере обращения со своим родным учителем. Впрочем, все плохое, что было в Саске, Какаши склонен был без разбирательств приписывать змеиному саннину, даже если это плохое являлось ни чем иным, как очень сильно смахивающей на его собственную привычку, потребностью в романах пошлого содержания.
- Ну… - снова обратился к Узумаки Саске, когда учитель благополучно исчез с горизонта.
- Ну… - поддержал беседу блондин, с глупой улыбкой, которую все известные писатели и поэты имели особенность называть счастливой, глядя в глаза Учихи.
- Вот, кажется, и все, - заговорил так, словно сейчас они собирались расстаться, брюнет и наклонился к Наруто, чтобы его поцеловать.
Такие поцелуи больше всего, наверное, и любил Узумаки. Нежные, мягкие, словно спрашивающие разрешения: « Можно ли?». Такой же и представлялась блондину любовь. Не сиюминутный порыв, не угасающая с возрастом страсть, а что-то нежное и долгое. Способное длиться вечность.

URL
2011-12-29 в 17:57 

NaTyA
«Какой же я гребаный романтик!» - усмехнулся про себя Наруто, принимая поцелуй Учихи и под напором его языка приоткрывая губы, - «Романтик, который, правда, и не знает, как выразить в словах все самые светлые свои чувства. И единственное, что очень хорошо получается у него – покраснев, выдавить из себя: «Люблю», - и молчать, сомневаясь в том, стоило ли вообще говорить это», - Наруто даже засмеялся, вспоминая недавнюю сцену в кладовке, где, как ни прискорбно было это признать, он вел себя именно так.
- Ты чего? – удивился Учиха и, повременив немного, нехотя высунул руку из его штанов, - Щекотно, что ли?
- Да нет, - не переставая смеяться, успокоил его Узумаки и, неожиданно резко затихая, непонимающе нахмурился, бросая взгляд на руку Учихи, вылезающую у него из брюк, - Стоп, а когда ты успел?
- Как только, так сразу, - довольный, уведомил приятеля брюнет и приблизился к нему, дабы возобновить прерванное занятие, - Давай, Наруто, я покажу тебе все то, что не сумел объяснить на словах.
- На словах?.. – задыхаясь под умелыми прикосновениями Учихи, пробормотал Наруто, - Ты сейчас… о романе?..
- О нем, - прошептал ему в губы Саске, с плотоядной улыбкой прижимая к себе «ученика».
- Я… - пытаясь оторваться от раскрасневшихся губ брюнета, прохрипел Наруто, - Я… Знаешь, я не буду его дописывать.
Саске резко прекратил все поползновения в сторону столько времени недоступного и полностью его теперь тела Узумаки и строго глянул блондину в лицо.
- Что? – нарочито медленно переспросил он.
- Ничего, - поспешил разубедить его во всякого рода сомнениях Наруто и засмеялся, - Я пошутил! Можешь снова положить руки мне на задницу, и поехали!
- Наруто, - тихо попросил брюнет, - Если уж собрался проболтаться мне, то договаривай до конца. Почему ты собрался забросить свою книгу?
- Да просто… - начал было Узумаки, но тут же сам оборвал себя и, старательно отводя глаза, некоторое время просто молчал. Затем он начал негромко:
- Да просто мне кажется, я не смогу описать эту любовь, ревность и все остальные неподдающиеся описаниям чувства… - Неподдающиеся описаниям? – недоверчиво переспросил Саске и заметил, - Сколько раз эти неподдающиеся описаниями чувства описывали самые обычные люди, получая за это лавры? С каких это пор ты стал настолько не уверен в себе, Наруто, что думаешь, что не способен на что-то подобное? Смогли они - сможешь и ты!..
- Нет, - оборвал его Узумаки, - Я не смогу. Потому что люблю больше правду, а она, как ты и сам говорил, не сильно нужна людям. Потому что не хочу писать про солнце, которое светит только тогда, когда наступает счастливый конец, или про дождь, который идет всякий раз, когда кто-то умирает… как по расписанию. Можно подумать, дождю есть какое-то дело до тех, кто умер, и тех, кто живет. И уж тем более я не хочу врать, красиво описывая чувства и эмоции, приукрашивая события, и смягчая боль. Ну, а раз уж не могу писать лживо, лучше, наверное, и не писать вовсе, правда?
- Ну, так-то оно так… - не зная, что и ответить на это, пробормотал Учиха, внимательно разглядывая потолок, словно на нем чьей-то заботливой рукой ему была оставлена подсказка. Подсказка на потолке, к слову, похоже, и вправду была, потому что спустя несколько минут Саске заговорил, и с каждым словом в словах его чувствовалось все больше и больше уверенности.
- Знаешь, Наруто… В книгах всегда были, и есть, и будут штампы. В книгах о любви будут одинаково описанные чувства, в книгах о войне – одинаково описанная боль. Тот роман станет наиболее популярен, каждая строка которого будет истекать этими заученными красивыми или жестокими, нежными или нарочито грубыми словами. Как говорят, все уже изобретено до нас. И все новое – это хорошо забытое старое. Мы просто повторяем за кем-то, кто был, наверное, действительно талантлив, его закрепленные звучными словами истины, в которые, быть может, не верим, но, ради успеха, повторить которые должны. Так что ты прав, Наруто. Если не хочешь писать как все, лучше не пиши вовсе – тебя с твоей голой правдой не примут и не поймут. Но если все же хочешь, чтобы читатели ее узнали, то можно и поставить пару штампов в свой роман и тогда, когда они смешаются с твоей собственной идеей, он станет особенным.
Наруто улыбнулся, глядя себе под ноги.
- Рецепт хорошей книги, да?
Саске, запнувшись, посмотрел на него и ответил немного погодя:
- Можно и так сказать…
- Тогда, наверное, после такой-то речи, у меня нет выбора, кроме как дописать свой роман, - усмехнулся Узумаки.
- Конечно, нет, - тихо ответил Саске и приблизился к блондину.
- Понятно, - Наруто позволил ему обнять себя, обвил руками в ответ теплую шею Учихи и через пару минут тишины сообщил брюнету, - А знаешь, Саске, я, между прочим, я все же нашел красивый синоним слова «задница».
- Правда? – не особо заинтересованно в данной информации спросил Учиха, обнимая блондина и вдыхая манящий солоноватый аромат его тела, - И какой же?
- Гуска, - гордо ответствовал ему Узумаки, - Ну как? – он явно напрашивался на комплимент.
- Отлично, - недолго думая, согласился Учиха и добавил чуть тише, - Значит, это будет эротический роман с кулинарными наклонностями… Ну ладно.
* * *
Какаши вот уже двадцать минут, не шевелясь, сидел на жесткой и, к слову, очень неудобной, с множеством сучков, ветке дерева, раскинувшегося совсем близко от окна узумаковского дома. Поза была неуклюжа как никогда, и от этого у учителя затекли ноги, так, что в случае его обнаружения, убежать от разъяренных парней не представлялось возможным. Однако, кто-кто, а парни как раз сейчас-то и не представляли особой опасности почкам, печени и другим жизненно-важным органам Какаши. Они были заняты совершенно другим и куда более важным для них делом. Но, к превеликому сожалению джоуннина, это интересное дело являлось всего лишь премилой беседой.
- Черт, ну сколько можно? – разговаривал с самим собой Хатаке, вглядываясь в бинокль, хотя в окне, находящемся от дерева, на котором обосновался учитель, в каких-то пяти метрах, и так все было прекрасно видно, - Сколько можно ночью, в интимной обстановке, наедине с человеком, переспать с которым ты мечтал, наверное, все эти последние четыре года, говорить о книге? Что интересно читателю, что неинтересно читателю… - передразнил учеников Какаши и добавил возмущено, - Лучше бы подумали над тем, что интересно зрителю! И постарались бы это воплотить в жизнь!..
- Верно говорите, - послышалось откуда-то с соседней ветки. Вздрогнув от этого монотонного и подозрительно знакомого голоса, Хатаке неловко покачнулся и чуть не упал, - Боже!.. – он обхватил руками темный ствол дерева и покосился в сторону неизвестного, - Сай!..
Воспитанник Корня улыбнулся сенсею заученной и в темноте почему-то немного пугающей улыбкой и принялся что-то рисовать в раскрытом у него на коленях альбоме, изредка приподнимая голову и прицеливаясь прищуренным глазом к сидящему в обнимку с дубом учителю.
От этих редких, но красноречивых взглядов у Какаши сложилось довольно-таки четкое и – опять же – довольно-таки неприятное ощущение, что рисуют именно его.
- Сай… - минут через восемь решился, наконец, удостовериться в своей догадке он, - А что это… ты делаешь?
- Рисую, - последовал от художника незамысловатый ответ.
- Ясно, - кивнув головой, пробормотал сенсей и еще минуты через три снова открыл рот, - А что?
- Свою новую картину, - охотно начал рассказывать детали своего искусства Сай, - Называется «В ожидании чуда»… И рисуется с натуры, как видите.
Подозрение Хатаке о том, что в саевском альбоме был изображенной никто иной как он, мгновенно превратилось в убеждение. Быстро подскочив к художнику. Какаши вырвал из его рук недоконченный рисунок и с видом жертвы, которая в данный момент собиралась зверски покарать своего обидчика, уставился на картину.
- Не нравится? – необычайно взволнованно, опасаясь за сохранность своего «шедевра», поинтересовался воспитанник Корня.
- Хмм… - услышал, наконец, нечто, отдаленно напоминающее ответ, он; Какаши, прищурившись, глядя на рисунок, задумчиво пробормотал, - Казалось бы, ничего, но я тут голый…
- В каждом творении должна быть своя изюминка, - поспешил оправдаться Сай.
- А самое главное, я смотрю, ты еще не нарисовал, - к счастью для шиноби-художника, обычно все попытки убить кого-то у Какаши сводились к одним только намерениям.
- Ну… это и будет изюминкой, - ответил сенсею такой же пошлой как и у него самого, но далеко не фальшивой, как раньше, улыбкой Сай, - Оставлю это напоследок.
- Ясно, - миро согласился учитель, возвращая в руки художника альбом, - Ты уж меня не обдели в этом плане, ладно? – и он многозначительно поиграл бровей, наклоняясь ближе к парню.
- В этом плане я еще никого не обделял, не волнуйтесь, - уведомил сенсея тот.
- Никого? Ну ладно… - и Какаши, отскочив обратно на свою ветку, вернулся к «ожиданию чуда». «Чудо», по всей видимости, приближаться не стремилось, и, изнуренный долгим ожиданием, Хатаке снова обратился к Саю. - А что, многих ты вообще нарисовал?
Тот кивнул.
- Многих, - не поднимая головы, произнес тот и добавил чуть тише, - Правда, они еще об этом не знают…
- Вот это верно, - согласился Хатаке, - Зачем им, собственно?..
- Да…
- Они все равно не поймут!
- Верно.
- Куда уж им!..
- Ага…
- Куда им понять, что подглядывать, подслушивать и срисовывать – вот что есть настоящее искусство!
- Истинное искусство!..

URL
2012-01-08 в 18:10 

rebellious-soul
я сумасшедшая... а что?! это интересно
я так смеялась, автор самый низкий вам поклон, огромнейшие спасибо. вы просто шедевриальны. такое.... слов просто нет

   

аНиМеШнИцА

главная