Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:36 

NaTyA
Название: Туз червей
Автор: Волшебница Лу
Жанр: драма, ангст, романс
Пейринг: Наруто\Саске
Рейтинг: PG15
Дисклаймер: Кишимото, хотя мне кажется, что эти парни к нему почти не имеют отношения
Предупреждения: цветастый ООС, АУ, сопли
От автора: Писался драббл. Верьте в это.
Продолжение в комментариях

Писалось под Era - flowers of the sea. Можно считать это саундтреком.

У неё ловкие пальцы. Перстни на них переливаются, разноцветные камни загадочно мерцают в неярком маслянистом свете. На застланном темной бархатной скатертью столе горят несколько свечей, и их пламя отражается в её черных глазах.
У неё странные глаза. Такие, что кажется, будто она видит тебя насквозь. Все мысли, все желания, все потаенные страхи, все то, в чем трудно признаться даже себе самому. Как будто она читает душу, как раскрытую книгу. А, может, и правда читает.
Она ловко тасует колоду карт. Только и остается, что зачарованно следить за движениями её холеных рук, как будто и вправду сейчас может приоткрыться полог неизвестности.
По крайней мере, Наруто поймал себя на том, что смотрит на движения её рук и задерживает дыхание каждый раз, когда ему казалось, что одна из карт готова выскользнуть из колоды и лечь на темную скатерть.
Глупость какая.
Это просто чтобы убить время. Все равно в пустой квартире находиться невозможно. Он украдкой глянул на часы – стрелки показывали пятнадцать минут второго. Времени ещё достаточно…
Было темно и прохладно, в воздухе висел сладкий приторный запах, не похожий ни на один из цветочных ароматов. Незнакомая смесь, в которой почти невозможно было отличить отдельные нотки. Кое-что он все-таки чувствовал – сандал, розовое масло, кардамон... Запахи сплетались, легко дурманили голову. Навевали странное волнение, нечто сродни нетерпеливому ожиданию. Как иначе объяснить то, что Наруто все внимательнее следил за картами в руках гадалки и нетерпеливо кусал губы?
Не банальной же верой в мистику...
Внезапно она замерла. Наруто вопросительно глянул на неё. Гадалка улыбалась.
- Ты так волнуешься, - сказала она, поглаживая колоду так, будто она была живым существом. – Есть что-то, что тебе хочется знать?
Он, помедлив, кивнул.
Она тоже кивнула в ответ и больше ни о чем не спрашивала. Только обронила, тасуя колоду:
- Сначала на прошлое.
На затянутый бархатом стол легла первая карта.
- Король треф. Верный друг.
Наруто улыбнулся. Было такое.
Король треф жил в небольшой квартирке на северо-восточной окраине города. Два огромных окна, лавины солнечного света, обрушивающиеся в помещение сквозь мутноватые окна, белые стены и потолок. Бесконечные лоскуты самых разнообразных тканей, нитки мотками на полу и листы с набросками. Сотни, тысячи исчерканных листов, на которых в неестественных позах застыли девушки и юноши без глаз, но с улыбками на лицах. Наруто никак не мог понять, как можно рисовать улыбку, но не рисовать глаза.
- Бубновая дама.
Наруто вздохнул. И это тоже верно.
Гадалка внимательно смотрела на него, потом странно усмехнулась.
- Ветреная, - небрежно сказала она, щелкнув ногтем по последней карте. – Такая есть. Не стоит печалиться.
Он задумчиво уставился на кусочек картона, маслянисто блестящий гладкой, точно полированной от частых прикосновений поверхностью.
Да, Бубновая дама была ветреной. Это зачастую причиняло боль, но он терпел. Он вообще довольно давно научился терпению, хотя от природы им не отличался. Правильно говорят, что некоторые качества можно в себе воспитать. Вот и он воспитал…
Он терпел любовь к ветреной Бубновой Даме пять лет, и – вот чудо! – перетерпел. Просто одним зимним, но на удивление теплым вечером, все закончилось. Тем самым вечером, когда Короля Треф увезли куда-то на серой машине.
Он так и не понял толком, где именно прошла эта любовь. Наверное, в тот момент, когда она в лицо ему выплюнула «Да, я спала с ним! Хочешь сказать, что ты ничего не знал?».
Или когда она сказала, чтобы он «вытягивал своего дружка из этого дерьма сам, и не впутывал её тоже». Наверное, тогда. Как-то неожиданно оказалось, что для неё спать с кем-то и любить кого-то – это совсем разные вещи. Наруто тогда считал, что это одно и то же. Не сошлись во взглядах – вот и вся любовь. По крайней мере, так он сам себе сказал. Сказал, перекрывая этими словами боль размозженного о всплывшую истину сердца.
Потом он, выбив полчаса встречи с Королем Треф, спросил его, что именно произошло. Он не верил тому, что ему рассказывали. Не мог и не хотел поверить, и вбил себе в голову, что должен услышать от друга, что все это – неправда или какая-то ошибка. И он спрашивал. Сначала – тихо. Затем – яростно схватив за плечи и тряхнув так, что затрещала ткань рубашки. Потому что по спокойным ответам и отстраненному взгляду с ужасом понял, что никакая это не случайность.
- Что ты натворил? Что ты натворил, твою мать?!
- Я просто убивал, - равнодушно ответил тот. – Я хотел убивать и убивал. Езжай домой.
Езжай домой…
- Восьмерка пик. Печаль.
Наруто вздрогнул.
Печаль… Да ладно, печаль. И хуже бывало…
Например, два месяца назад, когда он стоял перед следственным изолятором и не знал, что делать и куда идти. Когда его трясло от бессилия, а дым дешевых сигарет застревал в легких и царапал горло при каждом вдохе. Когда он почувствовал, что вот-вот переступит грань, за которой – настолько крутой склон, что по нему – только вниз.
- Король пик. Враг.
- Ну да… - отстраненно шепнул Наруто.
Король пик был врагом. Был, бесполезно это отрицать. Все, что его окружало, было враждебным. Визитная карточка, шершавый прямоугольник с серебристыми краями и списком из пяти номеров. Прохладная приемная с роскошным диваном, сидеть на котором было чертовски неудобно. Даже стол в его кабинете был враждебным. И пресс-папье на этом столе, и письменный прибор. Все идеальное до тошноты.
Он был врагом, потому что такие, как он, априори являются врагами для таких, как Наруто.
- Вы знаете, сколько стоят мои услуги? – холодно осведомился он, даже не дав Наруто открыть рот.
Наруто сказал, что знает.
- И сколько же? – поинтересовался Пиковый Король, скрещивая на груди руки.
- А вы о своем прейскуранте не осведомлены? - спокойно парировал Наруто. – Вы не волнуйтесь. Я деньги найду. Без гонорара не останетесь.
Пиковый король усмехнулся.
- Кофе, - сказал он отрывисто, нажав какую-то кнопку на столе. Потом со вздохом снял очки и устало потер веки. Сразу стал чуточку человечнее, но Наруто ему нисколько не поверил. Таким вообще верить нельзя – сожрут и не подавятся.
- Ладно, - сказал он, когда секретарша принесла поднос с кофейником и двумя чашками. – Завтра в два. Посмотрим, что можно сделать.
Назавтра оказалось, что Пиковый Король совсем молодой парень – без официального костюма, в простых джинсах и синем пуловере, он казался чуть старше Наруто.
- Я возьмусь, - коротко сказал он после получасового разговора с Королем Треф. – Месяц на то, чтобы собрать всю сумму. Это только потому, что случай интересный.
Наруто кивнул.
- Я позвоню, - бросил ему Пиковый Король и быстро зашагал прочь по длинному серому коридору.
В этот момент Наруто его ненавидел. Ненавидел так, что стены плыли у него перед глазами, по грязному линолеуму пола расползались разноцветные пятна, а виски ломило так, что казалось, будто вздувшиеся вены сейчас лопнут и на коже появятся кровавые пятна. Наруто ненавидел этого самоуверенного парня, который вот так небрежно обращался с его страхами, с его жизнью, с тем, что было для него дорого. Ненавидел его, и старался не замечать, что на самом деле ненавидит себя и свое бессилие. Невозможность помочь, из-за которой приходится униженно доверяться чужому человеку, вопреки собственной гордости давать ему почувствовать над собой власть.
И, по сути, если бы на месте этого парня был кто-то другой – например, хорошенькая девушка, Наруто ненавидел бы и девушку тоже. Ему было все равно, кого ненавидеть. Имело значение только то, есть или нет человек, на которого можно хоть в какой-то степени сместить кипящие внутри чувства.
- Можно заглянуть чуть ближе, - бархатный голос звучал где-то рядом, но Наруто не совсем понимал, где именно. Звук точно растворялся в ароматном дыму, неожиданно заполнившим комнату и окутавшим стол, шел отовсюду и ниоткуда одновременно, отражался от невидимых стен и возвращался вновь, множился, сливался…
Наруто помотал головой, отгоняя назойливое эхо. Точно проснулся – странный туман, заполнивший комнату, стал прозрачнее, превратившись в легкий дымок, поднимающийся из курильницы, в которой горели ароматические палочки.
- Давайте, - упрямо сказал он. – А можете… Следующий месяц?
Камни на перстнях холодно сверкнули, когда гадалка мягкими грациозными движениями принялась тасовать колоду.
Наруто, не отрываясь, смотрел на её кольца, на то, как камни мерцают, на то, как огни свечей отражаются в многочисленных гранях крупных камней. Было в этом что-то гипнотическое, что-то мистичное, гораздо более мистичное, чем пресловутый хрустальный шар, которому так часто приписывают магические свойства… Он сглотнул, стараясь не выдать волнения.
О том, как прошел следующий месяц, вспоминать не хотелось. Но нужно же наконец пересилить себя. Заставить вспомнить, заставить прикоснуться лезвием к нагноившейся ране. Пусть будет больно, и пусть кажется, что сейчас – сию секунду - эта боль перетечет в забвение, в агонию, в смерть, это не так. Нужно перетерпеть и станет легче. Нужно вспомнить.
Гадалка снова заговорила о казенном доме, ещё о чем-то, но он не слушал. Слова сливались в монотонную мелодию, тягучую и приторную, как сизый дым, поднимающийся от догорающих ароматических палочек. Наруто не вслушивался в её слова.
Он слушал только свои воспоминания.
Казенный дом. Ещё один, только на этот раз обстановка более торжественная. Полное ощущение того, что жизнь – та, что была до этого момента, и та, что недавно пошатнулась, стоит на самом краю пропасти. Движение вправо – обрыв. Движение влево – и все вернется на свои места. Можно будет забыть…
Месяц назад Наруто ещё казалось, что он все-таки сможет вернуть и забыть.
Середина сентября, среда. Судный день. Оказалось, что не только для Короля треф.
- Середина сентября, среда, - одними губами прошептал Наруто, глядя на лежащие на темной скатерти карты.
Верный друг.
Король треф.
Убийца.
Король треф рисовал улыбающиеся лица без глаз.
Он убивал и подшивал жертвам уголки губ, чтобы они улыбались. И сшивал веки, чтобы глаза не открывались. Чтобы не было видно широких и мутных зрачков…
На фотографиях трупов, которые показывали на большом экране, нитки каждый раз были разного цвета. Стежки аккуратные. Он ведь учился на модельера. Хорошо шил… А нитки эти лежали у него на столе. Всего семь мотков.
Каждый. Охотник. Желает. Знать. Где. Сидит. Фазан.
Серия «радуга».
И Наруто, приходя в белую квартиру, вечно залитую солнцем, частенько убирал эти, небрежно брошенные, нитки обратно в коробку, чтобы было куда переставить компьютер. От воспоминаний о том, что он прикасался к этим ниткам, его чуть не вывернуло наизнанку прямо в зале суда.
Он сидел на жесткой неудобной скамейке, от которой ломило спину, и молча смотрел на того человека, с которым у них все делилось на двоих – мир, мечты, и даже чашка кофе утром. О котором он, оказывается, ровным счетом ничего не знал. И, посмеиваясь, убирал забытые на столе мотки разноцветных ниток, даже не подозревая, для чего они…
Он потряс головой, отгоняя воспоминания, от которых его почему-то замутило. Наверное, это естественная реакция организма. Форма протеста. Если что-то настолько въедается в память, что избавиться от этого невозможно, тело начинает другую реакцию отторжения. Хоть как-то…
В последнее время его часто мутило.
Чтобы дать себе небольшую передышку, он уставился на огонек свечи.
- Потеря, - немного удивленно сказала гадалка, ласковым движением поглаживая только что опущенную на стол карту. – Тяжелая потеря. Смерть?
Её голос звучал уверенно, но Наруто едва заметно усмехнулся, услышав едва различимые звенящие нотки.
-Так и есть, - подтвердил он, не отрывая взгляда от неровно пляшущего язычка пламени. – Кое-что умерло.
Умерло. Дернулось пару раз, захрипело, судорожно изогнулось и умерло. Умер мир, потому что от него отсекли половину. Умерли мечты, из которых, как воздух из воздушного шара, улетучился смысл. Мечты для двоих невозможно переделать на одного.
Это было даже хуже, чем простое предательство. В перерыве, когда он, двигаясь, как сомнамбула, подошел к клетке, где сидел Трефовый Король, охрана почему-то не стала его отталкивать. Лучше бы оттолкнула. Потому что он услышал только «Жаль, что ты успел узнать». И увидел за решеткой совершенно чужого, незнакомого человека, который смотрел на него с такой ненавистью, что её можно было ощутить кожей.
…Значит, вот как.
Как только появилась возможность, он ушел. Добрел до первой попавшейся скамейки и сидел там, не обращая внимания на безостановочно звонящий телефон. Он знал, что звонят с работы, знал, что должен ответить, но все равно не мог.
Сил на то, чтобы нажать на кнопку и заставить себя говорить или хотя бы слушать, не было. Сил ни на что не было.
Ему даже курить не хотелось.
Хотелось лечь и умереть. Прямо на этой вот рассохшейся, облезлой, покрытой струпьями грязной масляной краски, скамейке. И больше не думать ни о чем. Но он знал, что не умрет, что не может и не имеет права умирать. У него ещё куча не отданных долгов – адвокат все-таки стоил недешево - невыполненные обязательства и обещания. Вот когда произойдет окончательный расчет, тогда можно будет хоть головой с моста. Или в то озеро, что напротив, хотя там, наверное, воды утке по колено. Но все равно рано. Нельзя…
Телефон разрывался в кармане, и нужно было хотя бы выключить его. Наруто полез в карман куртки и вытащил его. Посмотрел на номер, нажал зеленую кнопку и приложил телефон к уху.
- Если тебе интересно, срок основательно скосили, - сказал в трубку Пиковый Король. – Лет через пять-шесть выйдет.
Наруто кивнул.
- …Я на твоем месте не сидел бы здесь слишком долго.
Наруто вздрогнул и обернулся. Пиковый Король стоял слева от него, прислонившись к выкрашенному серой краской фонарному столбу. Одной рукой он держал телефон, а другой развязывал дорогой бордовый галстук. Дипломат с бумагами лежал прямо на растрескавшемся асфальте, а сверху, прямо на сыто блестящей черной коже, небрежно брошенные очки с затемненными стеклами.
Пиковый король смотрел на затянутую зеленой ряской, точно старым кружевом, поверхность воды.
- Скоро гроза начнется.
- Да нет, - проговорил Наруто, с трудом справившись со спазмом, перехватившим горло. – Не должна вроде.
Он заметил, что Пиковый Король улыбнулся.
А через секунду почувствовал, как на щеку упала холодная капля.
Гадалка положила на стол следующую карту.
- Ты чего-то ждал, - сказала она, не глядя на Наруто, – Торопил судьбу… Глупые вы, молодые...
Он покачал головой – этот жест с равной долей вероятности мог означать и согласие и несогласие.
Действительно, ждал. С мрачной удовлетворенностью отмечал каждый прожитый день. Жег письма, которые приходили из места, у которого не было даже названия, только номер. Никогда их не распечатывал и не читал написанного.
Ждал того момента, когда можно будет оглянуться и с усмешкой сказать самому себе, что позади не осталось незавершенных дел, и значит, можно ни о чем не беспокоиться.
Было только одно препятствие, которое ненадолго помешало Наруто полностью погрузиться в свою меланхолию. А препятствие это появилось совершенно неожиданно и незаметно.
Во всем виноваты Пиковый Король и начавшаяся осень. Осень – потому что дождь был сильным, жестко сек его по плечам и мгновенно промочил тонкую летнюю куртку, добравшись холодом до кожи. Пиковый Король – потому что он из-за чертовой вежливости, которая, похоже, была частью его идеального имиджа, предложил Наруто подвезти его.
И тот согласился, позабыв, что совсем недавно ещё ненавидел этого чересчур уверенного в себе человека и все, что, так или иначе, было с ним связано. В тот момент это было не важно. Имело значение только опустошение, которое он чувствовал. Наверное, к этому решению в первую очередь его подтолкнуло ещё четко не оформившееся, но уже наполненное почти самоубийственной решимостью отчаяние. Осознание того, что он не хочет жить. Инстинктивная попытка зацепиться.
Он стянул насквозь промокшую куртку и свернул её неаккуратным комом, крепко сжав его в руках. Вода с неё начала впитываться в его футболку, расползаясь темным пятном по оранжевому хлопку, но он не обратил на это внимания, равно как и на холод, и на дрожь, неприятно пробегавшую вдоль позвоночника.
У машины был светлый кожаный салон и такие же сиденья. Почему-то особенно четко Наруто запомнил именно эту светлую кожу.
Ехали долго. Он молча сидел, глядя вперед, но вместо дороги видел смазанную серую полосу с неровной, нечеткой белой полосой посередине. Полоса местами прерывалась, местами снова сливалась в длинную ленту, и почему-то показалась Наруто похожей на зафиксированный на бумаге пульс. Есть удар - пробел. Нет удара – длинная линия.
- Ты что, правда думал, что все это – просто ошибка? – негромко сказал Пиковый Король, притормаживая на перекрестке.
Наруто улыбнулся, переводя взгляд на приборную панель.
- Наверное, - тихо ответил он. – Не знаю. Может, и вправду не понимал, а, может, что-то просто не давало поверить. Теперь-то смысл об этом говорить…
Зажегся зеленый свет.
- Мне очень жаль, но, боюсь, придется немного подождать, - проговорил Наруто, не повышая голоса,- с остальной суммой. Недолго, пару дней всего.
Машина, плавно набиравшая ход, вдруг дернулась и остановилась. Сзади послышалось возмущенное гудение, но ему на это было наплевать – он смотрел на руку адвоката, лежащую на рычаге переключения передач, и почему-то был совершенно уверен в том, что сейчас почувствует её прикосновение на бедре. В лучших традициях жанра. Не можешь платить деньгами – плати натурой, мать её…
Наруто отвернулся, уставившись на лобовое стекло, по которому медленно скользили крупные круглые капли. По крайней мере, можно не смотреть.
Он видел расплывающуюся в призмах множества капель дорогу и белую полосу посередине. Сплошная.
Через секунду он и вправду почувствовал прикосновение. Только не такое, как ожидал – не к бедру, а к руке.
- Мне вполне хватит аванса, - сказал адвокат, стискивая его кисть. – Того, что ты заплатил, достаточно, поверь мне.
В другой ситуации это показалось бы Наруто оскорбительным. Но в тот день у него было ощущение того, что гордость, точно мыльный пузырь лопнула за компанию с остальным его миром.
Поэтому он промолчал. Только немного удивился тому, что его ожидания не сбылись. Не было даже поразительно пошлого в своей двусмысленности предложения «выпить чего-нибудь горячего». Машина остановилась около его подъезда, Наруто выбрался из салона, захлопнул дверь – а через секунду увидел, как автомобиль сворачивает налево, в боковой проезд, и как прощально мигают огни стоп-сигналов.
Всё. Теперь никаких препятствий. И никого рядом. Наедине с собой…
Ему хотелось впиться зубами в руку, в то место, где его кисти касались твердые сильные пальцы, где кожа ещё помнила тепло этого прикосновения. Впиться, соленым вкусом крови, жжением и болью заглушить все, что сумбурным комком вилось в сознании. Почему-то мысли оставались смутными, были больше похожи на призраки преследовавших его эмоций. Он даже не мог думать словами – только неясными отголосками тех чувств, от которых он все это время удерживался. Ненависть, страх, бессилие, отчаяние, холод, одиночество, опустошенность…
Если бы этот ублюдок на дорогой машине повел себя так, как – по всем законам жанра – должен был, ничего бы этого не было. Не нужно было бы корчиться на подоконнике в подъезде, обеими руками сжимая зажигалку, только потому, что войти в квартиру и остаться наедине с собой просто невозможно. Пусть было бы что-то другое, пусть алкоголь, может, даже наркотики, пусть чужая квартира, да хоть подворотня, все равно. В постели с врагом… Иногда в постели с врагом лучше, чем где бы то ни было, но в наедине с самим собой. Особенно, когда себя уже нет.
Наруто не умел справляться со всем этим. Раньше, как бы ни было трудно, он говорил себе, что это нужно сделать не ради себя, а ради друзей. Он не умел жить только ради себя. Не умел и не хотел.
Поэтому считал дни и украдкой искал в интернете информацию о сильнодействующих препаратах. Чтобы сразу, быстро и наверняка. Планировал…
- Вытяни сам, - вдруг предложила ему гадалка. Наруто вздрогнул и неуверенно протянул руку. Дотронулся до колоды, провел кончиком указательного пальца по ребристой боковой поверхности, чувствуя, как легкое прикосновение щекочет кожу. Задержался на секунду и вытащил карту – не ту, которая немного выступала из общей стопки, а другую, ту, что была сдвинута чуть глубже. Разница в несколько миллиметров, и - поди же ты – все-таки разница.
Он положил карту на стол, рубашкой вверх, и, скользя пальцами по гладкой поверхности, медленно отодвинул руку. Гадалка кивнула, плавным движением подняла карту и улыбнулась.
- Исполнение желаний, - сказала она, чуть прищурив глаза. – Твое желание сбылось?
Наруто отсутствующим взглядом смотрел на скатерть перед собой.
- Сбылось, - прошептал он. – Действительно сбылось.
…И все равно он сделал ошибку. Столько раз проверял, даже дозу специально рассчитал, и в самый последний момент её показалось мало. Он долго смотрел на горсть таблеток на ладони, потом слегка встряхнул их и пересчитал. Почти по году жизни на каждую белую пилюлю – это ведь совсем немного. Недостаточно.
Он проглотил то, что было в горсти, запил подвернувшимся под руку апельсиновым соком – вообще-то рядом стоял стакан с водой, но он решил, что теперь-то все равно. Кисловато-сладкий вкус апельсинов разлился по небу, смешиваясь с лекарственной горечью.
Наруто поморщился и все-таки взялся за стакан с водой. Потом, повинуясь какой-то шальной мысли, взял в руки пузырек, в котором оставались ещё таблетки, и вытряхнул все на ладонь. Подумал, взвесил их в руке и быстро проглотил тоже, запив остатками воды из стакана. Их было немного – небольшое превышение дозы не должно сделать хуже. Может, просто все быстрее… пройдет. Ему хотелось, чтобы все закончилось как можно быстрее.
- Но это ведь ни к чему не привело? – спросила гадалка, внимательно глядя на него.
Наруто усмехнулся.
Привело, как же. К тому, что через несколько минут его чудовищно замутило и вместо того, чтобы умереть, он встал с дивана и на негнущихся ногах добрел до ванной, где его долго рвало, даже тогда, когда было уже нечем. Треклятые защитные силы организма, который, в отличие от разума, умирать не хотел, сработали безотказно.
Смешно даже. Вместо того, чтобы умереть, тихо-мирно и с глупыми мыслями в голове, которые тогда казались значимыми, он всю ночь блевал в ванной, чувствуя, как внутренности буквально перекручивает узлом и выворачивает наизнанку. Суицид, блин.
Утром была слабость, такая, что он едва мог подняться с залитого водой кафельного пола в ванной. Кое-как умылся. С трудом передвигая ноги и держась за стены, добрался до коридора. Хотел зайти в комнату, а вместо этого разбил зеркало, висящее в прихожей. Упал прямо на осколки, и долго лежал, чувствуя, как под его телом похрустывает разбитое серебрёное стекло. Хотелось свернуться в клубок и просто лежать вот так, слушать тишину пустой квартиры. Он видел коридор, который почему-то закручивался спиралью, видел потолок, который то опускался, то поднимался, исходил бугристыми, ломаными волнами. Когда он чуть приподнялся и глянул на рассыпавшиеся по полу осколки зеркала, ему стало совсем плохо.
Изображение многократно повторялось – в сотне разнокалиберных осколков сотня измученных серых лиц, в которых он не мог признать своего отражения. Усталые, запавшие глаза, покрасневшие веки, мертвый и тусклый взгляд – как у мертвой рыбы, которая всплыла белесым брюхом вверх. Он и сам был как та рыба – наполовину мертвый, с наполовину разложившейся душой.
Во рту было сухо, ему хотелось пить, но дойти до кухни он не мог. Когда Наруто понял, что непонятно почему дрожащие мышцы его не слушаются, и что удержаться на ногах не удастся, он просто отполз подальше от осколков и забился в угол, свернувшись клубком. Слизнул с губ капли воды, которые стекали с мокрых волос – когда он умывался, неаккуратно, разбрызгивая воду, челка намокла и отяжелела, прилипла ко лбу.
- Странно, - сказала вдруг гадалка, вырвав его из пропитанных отчаянием воспоминаний. – Хлопоты. Заботы. Что-то неприятное… Не могу понять, то именно.
Наруто вздохнул. Разум упорно возвращал его в тот день, когда он, забившись в угол, смотрел на казавшиеся серыми стены, на потолок, изломанный, точно отражающийся в кривом зеркале, на осколки стекла, калейдоскопом рассыпавшиеся по полу.
Он облизывал пересохшие, растрескавшиеся губы, тщетно пытался унять головокружение и думал о том, что должен заставить себя встать и… И что?
Цели не было. Смысла не было.
Он прятался в полутемном углу, куда не добирались лучи серого солнца, закрывал глаза, чувствуя, как мир вращается и переворачивается вокруг. Сам себя загнал в тупик – туда, где нет ничего, ни смысла, ни цели. Нет вектора, по которому он мог двигаться. Нет даже того, кто мог бы прочертить этот вектор.
Нужно выбираться самому.
Идея со снотворным вдруг показалась ему глупой и наивной до отвращения. Почему-то он подумал, что если бы он добровольно не отрезал себя от жизни, хотя бы где-то глубоко внутри, на уровне подсознания, сейчас было бы легче. У него осталось бы хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Он так долго готовил свою жизнь к этой ночи, так старательно обрезал все нити, связывающие его с ней и так упорно выравнивал все уступы, за которые мог бы зацепиться, что теперь, когда такая потребность возникла… Ни единого выступа. Ни единого человека, которому можно позвонить и сказать «я только что чуть не умер», и услышать в ответ короткое «сейчас», и знать, что через полчаса, двадцать минут, пятнадцать, десять, пять… Кто-то приедет, и этот ужас закончится, и окажется, что связь все-таки есть, что все ещё можно если не воссоздать, то заново построить.
А сейчас приходилось выбираться самому.
- Новая дорога, - сказала гадалка, чуть подвигая карты, которые уже не умещались в один ряд. – Долгая и тяжелая. – Она чуть прищурила темные глаза и посмотрела на Наруто, переплетя пальцы рук.
Он молча кивнул, рассматривая колоду, которая теперь лежала на столе. Ему показалось, что она светится, но, скорее всего, это был просто отблеск свечных огоньков. О том, что эта новая дорога будет тяжелой, он знал ещё когда отлеживался в постели, борясь с разрывающими разум галлюцинациями.
Тело словно хотело отомстить Наруто за попытку его уничтожить. Слабостью, ознобом и непрекращающейся болью. Сердце стучало так, что, казалось, его стук эхом отражался от стен и потолка. В горле першило, периодически накатывали приступы удушающего кашля, а когда они проходили, было такое ощущение, что в легких что-то лопается с влажными хлопками. Болела кожа, прикосновения к ней были пыткой, равно как и любые движения. Мышцы периодически начинали мелко подрагивать, по ногам пробегала судорога, болью скручивающая суставы. Медленная пытка, полуявь-полубред. И постоянная жажда.
Пить хотелось неимоверно, а путь до кухни и обратно казался непреодолимым.
Эта новая дорога, на которую он выкарабкивался, была действительно трудной. Чертовски трудной… Наруто нахмурился и тяжелым взглядом уставился на цветочный орнамент на рубашке верхней карты. Диковенные цветы и листья, длинные побеги и тяжелые плети переплетались, извивались, расползались по бумаге…
Цеплялись за белый картон.
Он тоже старался за что-то уцепиться, и никак не мог найти, за что. На работе ещё накануне «дня икс» взял отпуск на месяц, так что мог со спокойной совестью безвылазно сидеть дома. Постепенно неприятные симптомы сошли на нет, остались только слабость да головные боли. И ещё Наруто теперь часто что-то ронял или опрокидывал, потому что пространство иногда казалось ему искаженным, и он наталкивался на мебель и дверные косяки. А иногда ему снова казалось, что коридор или комната начинают вращаться, и он даже садился на пол, опираясь на него руками, и закрывал глаза, чтобы убедиться, что пол неподвижен.
И, к тому же, по мере того, как его самочувствие улучшалось, он все острее чувствовал необходимость движения. Какой угодно деятельности. Жизни вокруг. Наруто засыпал и просыпался под звуки работающего телевизора, причем ему было все равно, что именно шло - фильм, концерт, ситком или выпуск новостей. Главное, чтобы в квартире не было неживой гулкой тишины.
С этой же целью он даже ночью не выключал свет на кухне, хотя почти все время проводил в единственной комнате. Так ему было спокойнее.
И за несколько дней он настолько привык к изолированному миру, пронизанному чьим-то иллюзорным присутствием, что, когда зазвонил его телефон, он едва не упал от неожиданности. По крайней мере, стеклянную миску с попкорном выронил, и она с неприятным стуком упала на пол, а теплая ещё кукуруза светлыми хлопьями рассыпалась по ковру...
Гадалка осторожно вытянула следующую карту, но не положила её рядом с остальными, а лишь поставила вертикально, повернув рубашкой к себе.
- Может быть, - понизив голос так, что в нем зазвучали глубокие грудные нотки, сказала она, - Эту ты назовешь сам?
Наруто посмотрел на карту и натянуто улыбнулся.
- Это пиковый валет, - сказал он небрежно.
- Может, да, а может, и нет, - задумчиво проговорила гадалка, постукивая картой по столу. – Карта – это символ. Для каждого свой. А какой для тебя?
Он улыбнулся, и, к её удивлению, осторожно, но решительно вынул карту из её руки и положил на стол. Отдельно от остальных и рубашкой вверх.
- Это просто карта, - с нажимом сказал он.
Гадалка кивнула. Её черные глаза смеялись.
Наруто мог бы поклясться, что она знает гораздо больше, чем говорит. Он беспокойно заерзал и улыбнулся. Впервые ему по-настоящему хотелось улыбнуться воспоминанию. И… вспоминать его подольше, точно смакуя детали. Глупо, вообще-то получилось…
Это воспоминание осталось таким ярким потому, что это было первое проявление долгожданной жизни. За девять дней, которые прошли с той ночи, у него ни разу не звонил телефон. И Наруто совершенно не ждал, что кто-то ему позвонит.
- У меня тут твоя куртка, - сказал странно знакомый, точно слышанный в далеком прошлом голос,– Та, которую ты месяц назад благополучно забыл в моей машине, если помнишь. Возможности вернуть не было. Сегодня, как выяснилось, буду проезжать мимо твоего дома, так что могу завезти. Извини за задержку.
Наруто молчал, глядя на лежащую вверх дном, совершенно целую миску. Даже не разбилась, вот странно…
- Так что? – недовольно спросили в трубке.
- Хорошо, - хрипло сказал он, с трудом заставляя себя говорить. Ему показалось, что он за долгий перерыв попросту разучился разговаривать. – Не нужно прямо к дому, там, на проспекте остановка есть… Я к ней выйду. Спасибо. Я и забыл… Про куртку.
- Ну да, - чуть более мягко сказали в трубке. – Ладно, в пять на той остановке. Не опаздывай.
Наруто кивнул, вслушиваясь в короткие гудки, которые пульсом отдавались в висках.
В пять на остановке он был один. Озираясь в поисках знакомой темной машины, почему-то все время натыкался взглядом на красную «Хонду». Эта «Хонда» была ему совершенно не нужна, но почему-то все время попадала в поле его зрения, наверное, из-за того, что была запаркована – вопреки всем существующим правилам – впритык к остановке. Что за идиот так паркуется?
Подъехал автобус, раздраженно посигналил припаркованной слишком близко к остановке машине, но водителя на месте не было. Наруто смотрел на то, как тяжелый и неуклюжий автобус с трудом выруливает от остановки, и с тоской думал о том, что, наверное, что-то напутал. А, может, и не звонил ему никто. Просто очередной слишком похожий на реальность сон, каких в последнее время было много. Ведь из всего разговора ему особенно четко запомнились короткие гудки в конце.
Он вздохнул и, сунув руки в карманы джинсов, чуть ссутулил плечи.
От нечего делать разглядывая улицу, увидел, как из небольшого магазинчика, который находился по ту сторону дороги, выходит высокий темноволосый парень. Он казался смутно знакомым, но Наруто никак не мог понять, почему. Парень тем временем легко перемахнул через неысокое ограждение и быстрым шагом пересек дорогу, на ходу вытаскивая из кармана кожаной, молочного цвета, куртки ключи.
«Хонда» приветственно мигнула фарами, и Наруто услышал, как негромко просигналила, отключаясь, сигнализация. Парень сел за руль, захлопнул дверь, раздраженно дернул ремень безопасности и тут натолкнулся взглядом на Наруто. Тот машинально поежился – ощущение, что тебя словно сканируют с ног до головы, не из приятных. И глаза у этого, на «Хонде», были какие-то… злые. Взгляд тяжелый и колючий, от которого невольно пробегал холод между лопаток.
Наруто сглотнул и отвернулся, сделав вид, что рассматривает яркий рекламный плакат, наполовину закрывавший стеклянную стену павильона остановки.
«Хонда» вздрогнула, и, урча мотором, медленно поползла назад. Остановилась ровнехонько напротив Наруто. Тот искоса глянул на машину и с силой втянул воздух. Закашлялся.
На переднем сиденье лежал распахнутый бумажный пакет, в котором виднелся край его куртки.
Водитель, как ни в чем не бывало, опустил окно и закурил, щуря глаза на выкатившееся из-за облаков солнце. Наруто, поколебавшись пару минут, нерешительно подошел к машине и осторожно постучал в окно. Парень за рулем, не удостоив его взглядом, нажал на какую-то кнопку, и стекло медленно поползло вниз. Из салона пахнуло горьким дымом и запахом какого-то сложного одеколона.
- А…
- Брат не смог приехать, - перебил его водитель, наконец поворачиваясь к нему. – Просил передать, - он поднял пакет и подал его Наруто.
- Спасибо, - пробормотал тот. Почему-то он взял пакет не за ручки, как обычно, а прижал его к животу.
- Не за что, - буркнул парень и устало потер веки. Совсем как адвокат тогда, в парке.
- Будет гроза, - неожиданно сказал Наруто, даже не посмотрев на небо.
Водитель бросил на него короткий взгляд и усмехнулся.
- По прогнозу не должно быть, - с ясно чувствующимся сарказмом сказал он.
Наруто пожал плечами.
На лобовое стекло машины упала крупная капля, расползаясь неаккуратной мутной кляксой. Потом упала ещё одна. И ещё.
Темноволосый парень проводил стекающие по стеклу капли мрачным взглядом.
- Отлично, - вполголоса пробормотал он. – Просто отлично.
Наруто молча смотрел на то, как он раздраженно двигает рычагом, который включал дворники. Рычаг щелкал, а щетки, прижатые к стеклу, не двигались. Парень в сердцах стукнул рукой по рулю, и откинулся на спинку кресла.
- Черт бы побрал эту развалюху, - пробормотал он, мрачно разглядывая клубившиеся на другом конце прямого проспекта тучи.
Наруто выпрямился, быстро глянул на небо. Оно стремительно темнело, порывы ветра гнали по нему разорванные в клочья серые облака, а вдалеке раздавались приглушенные раскаты грома, похожие на глухое ворчание.
- Тут недалеко кофейня есть, – неуверенно сказал Наруто особенно ни на что не надеясь. – Можно пока там переждать… Так ведь нельзя ехать.
- Нельзя спать на потолке, - хмыкнул водитель, выкручивая руль. – Давай. Постарайся больше нигде ничего не забывать.
- Постараюсь, - улыбнулся Наруто.
«Хонда» рванула с места, метнулась в крайний левый ряд и понеслась вперед по проспекту, медленно превращаясь в чуть смазанное от быстрого движения яркое пятно.
Наруто смотрел ей вслед, сильно сжимая пакет и не замечая, что хрусткая бумага рвется под его пальцами. Очнулся он, только когда неподалеку прокатился рокочущий гром, а по асфальту застучали тяжелые капли.
Вернувшись домой, он рассеяно пристроил промокший, измятый и местами порванный пакет в углу прихожей. И вспомнил о нем только поздним вечером, когда собрался идти в супермаркет за молоком и сигаретами.
Он расправил пакет и вынул оттуда куртку – та выскользнула из его неловких пальцев и упала на пол, а вслед за ней – сверток, книга в мягкой обложке и какая-то бумажка. Бумажка оказалась чеком, а сверток – парой теплых полосатых носков с пальцами, смахивающих на подобие перчаток.
Наруто покрутил носки в руках, улыбнулся и аккуратно положил их на полку шкафа, чтобы случайно не потерять. Пролистал книгу, оказавшейся справочником по уголовному праву, и где-то в середине наткнулся на сине-сиреневый неаккуратный штамп библиотеки Университета.
Вздохнул, пристраивая книгу на полку рядом с носками.
Книгу нужно было вернуть. Может быть, этот парень, чем-то напомнивший Наруто злого и взъерошенного, промокшего под дождем дворового кота, прекрасно обойдется и без этой книги, ну и ладно. Просто это повод для того, чтобы наконец сдвинуться с мертвой точки, расширить замкнувшийся на семидесяти метрах однокомнатной квартиры мир.
Поэтому он, стоя на пороге в расстегнутой, сползшей с плеч куртке и кроссовках с развязанными шнурками, набрал сохранившийся в телефонной книге номер. Единственный, потому что накануне того дня, на который он запланировал собственную смерть, он очистил память мобильника, не оставив ни единой записи.
- Здравствуйте, - сказал он, услышав сухое «слушаю». – Я тут нашел кое-что в пакете, ну, в том, где куртка лежала, ваш брат…
- Это я, - перебил его такой же сухой и усталый голос.
Наруто растерянно замолчал.
- Я – брат, - пояснили через секунду. – Мне Итачи телефон временно оставил.
Наруто моргнул пару раз.
- Ага, - сказал он, подтягивая норовившую окончательно свалиться с плеч куртку. – Понятно. У меня тут книжка твоя и...
- Да в задницу её, - в голосе звучала неприкрытая досада. – Все, некогда мне. Хотя нет. Вот что, я перезвоню. Наруто, верно?
- Верно, - немного удивленно сказал он.
- Классно. Давай.
И снова короткие гудки.
Наруто вздохнул. Глупость какая-то. И зачем только позвонил… Хотя, нет, может, и правда перезвонит. Он пнул пустой пакет, превратившийся в неаккуратный ком мятой бумаги, и тот с тихим шорохом покатился по полу, остановившись у стены.
Пятьдесят на пятьдесят?...
Гадалка мягким движением положила перед собой следующую карту.
- Подарок, - сказала она, постукивая по ней аккуратным ногтем.
Наруто задумчиво покачал головой.
- Нет, он… - усмехнулся он, с силой сцепив руки. – Он совсем не подарок…
Он правда был «не подарок». И все больше напоминал Наруто одичавшего за годы подвальной жизни брошенного кота. Даже дорогая одежда не могла перекрыть того ощущения брошенности, которое просматривалось в каждом его жесте. По крайней мере, Наруто казалось, что просматривается. Брошенный, злой и уставший от опостылевшей подвальной жизни ничейный кот. У которого никого нет, и которому никто не нужен.
О встрече договорились там же, на той же остановке.
Когда знакомая уже «Хонда» подлетела к тротуару, Наруто невольно отступил назад – так резко машина остановилась. Даже чуть осела на передние колеса и как будто вздохнула, переводя дух.
- Книгу, - коротко сказал водитель, едва окно с легким шипением опустилось.
Наруто подал ему сверток.
Тот небрежно бросил его на заднее сиденье, даже не заглянув внутрь. Потянулся к рычагу переключения скоростей, но в последний момент как будто передумал, резко отдернул руку и полез в карман. Наруто, чуть прищурившись, наблюдал за ним, за тем, как он раздраженно открывает пачку сигарет, прикусывает одну и дергает головой, вытаскивая её из пачки, одновременно роясь в кармане в поисках зажигалки.
- Держи, - негромко сказал он, подавая водителю свою.
Тот покосился на него, и, негромко фыркнув, протянул руку.
- Апельсинка, блин, - невнятно проворчал он, прикуривая от ярко-оранжевой зажигалки.
- Кто бы говорил, - парировал Наруто. – Твоя машина на помидор похожа.
И они переглянулись. Наруто не был уверен, то ли в черных глазах его собеседника и вправду промелькнула веселая искорка, то ли просто так упал отсвет маленького огонька.
- Может, тебя куда подвезти? – неожиданно спросил водитель, выбрасывая в окно едва прикуренную сигарету.
Наруто медленно выпрямился.
- А куда ты едешь? – осторожно спросил он.
- Не знаю. Прямо. Потом направо.
- Направо тупик, - улыбнулся Наруто.
- А у меня стиль такой – упираться в тупики, - неожиданно зло сказал водитель.
Наруто вздохнул, глянул на убегающую вдаль, расчерченную на полосы асфальтовую ленту. Потом рывком открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.
- Знаешь, - сказал он, - Поехали налево. Там кольцевая и поля, и на ближайшие пятьдесят километров мы точно не найдем ни одного тупика.
Машина мягко тронулась с места, постепенно разгоняясь. Какое-то время они молчали, вслушиваясь в шорох шин и ровный гул мотора. Молчали примерно до того момента, пока не показались диковенно извитые полосы транспортной развязки.
- Прямо, - негромко сказал Наруто, заметив, что машина слегка сбрасывает скорость перед выездом на перекресток. – Нам сейчас прямо, а там я скажу, где повернуть.
Водитель дернул плечом, но сворачивать не стал.
- И куда мы едем? - спросил он, когда они съехали с виадука.
- Туда, где нет тупиков, - улыбнулся Наруто.
Настроение у него стремительно улучшалось. Может, сказалось то, что наконец было прервано вынужденное затворничество – черт возьми, он ведь больше двух месяцев не выходил из дому. Работа и походы в магазин за углом не считаются.
И сейчас – возможно, просто оттого, что дорога и быстрая езда всегда немного его пьянили, ему было на удивление спокойно. Точно ветер, упругой струей бьющий в приоткрытое окно и грубо треплющий его волосы, уносил с собой тревоги и обрывки воспоминаний, о которых ему не хотелось помнить. Ничего не было – ни грусти, ни сожаления, ни досады, ни обиды, только странная, полупьяная радость. Навеянное скоростью состояние, осознание того, что впервые за долгое время он наконец увидит…
- Залив, - вдруг сказал водитель, указывая куда-то направо. – Мы что, едем к заливу?
- К нему, - снова улыбнулся Наруто. – Сейчас направо.
«Хонда», чуть накренившись, вошла в поворот, съехала на грунтовую дорогу и замерла.
Наруто торопливо открыл дверь и вышел. Знакомая дорога, немного заросшая травой песчаная полоса, уходящая между деревьями вглубь лесополосы.
Наруто наклонился, сорвал травинку и немного помял её в пальцах, глядя на то, как зеленый сок окрашивает кожу, и вдыхая свежий горьковатый запах. Зажмурился от удовольствия.
- Ну и где? – хрипло спросил кто-то за его спиной. – Пока я вижу только кусты.
Он вздрогнул и махнул рукой, жестом показывая своему спутнику следовать за ним.
Ему не хотелось с кем-то делить это ощущение. Он и сам не мог четко определить, что это за чувство. То ли свободы, то ли чего-то другого, но ему хотелось ощущать, как ветер холодит кожу, как оседает песок под босыми ногами… Хотелось бродить вдоль линии прибоя, замочить джинсы в холодной воде, чтобы они липли к лодыжкам, и только тогда неловко закатать их. А потом сесть на серый, похожий на пепел, песок, и смотреть, как вдали проплывает силуэт корабля – не обязательно какого-то белого лайнера из чужой мечты, можно простого траулера. Подробностей ведь не видно, и это только силуэт, декорация. И ничего больше.
Ему не хотелось ни с кем делить эти минуты спокойствия, принадлежащие только ему. Теперь, если уж так получилось, что его жизнь принадлежала только ему самому, и он не хотел впускать в неё никого другого. Быть с кем-то, но не вместе – кто-то давно сказал эту фразу, и только теперь оказалась, что это возможно. И, если вдруг все, что было разделено на двоих, рухнет, наверняка останется что-то, что-то только свое, принадлежащее только ему. Гарантия того, что кошмарное ощущение полной опустошенности не повторится.
Между деревьями показался просвет, а в нем – серо-желтый песчаный берег и покрытая пенными барашками стальная поверхность воды.
Наруто вздохнул. Осмотрел берег и наклонился, развязывая шнурки на кроссовках. Коснулся босыми ногами песка и улыбнулся, чуть прищурив глаза.
Раньше этот берег принадлежал троим.
Гадалка слегка подвинула лежащие на столе карты. Намеренно или нет – подвинула так, что трефовый король и бубновая дама оказались словно отщепленными от остальной колоды. Пиковый король лежал у самого хрустального шара, и Наруто видел, как его изображение слегка расплывается, преломляясь в округлом стекле. Как будто он был несуществующим призраком, который появился и исчез, не оставив ничего, кроме смутного воспоминания о себе.
Он вздохнул.
Одна карта оказалась лежащей прямо напротив него. Хоть она и была повернута рубашкой вверх, Наруто знал, что это за карта.
Пиковый валет.
… С ним было приятно молчать. Наверное, потому, что он всем своим видом демонстрировал, что ему не нужны разговоры. Его куртка осталась в машине, и он постоянно подтягивал выше локтей рукава серого свитера из тонкой шерсти. Ветер трепал его волосы, отбрасывая со лба длинную челку, и он, недовольно щурясь, придерживал её рукой. Он молчал, и это было естественно. Наруто даже показалось, что в эти мгновения, сидя в десяти метрах друг от друга на пляже и слушая шепот прибоя, они стали необъяснимо близки. Как будто их связал шум волн и шорох песка, подчиняющегося движениям воды.
Монотонные бесконечные движения. На берег. На глубину. Снова и снова тот же путь. Снова и снова двигаться и в то же время оставаться на месте. На берег. На глубину. На берег.
Наруто слушал прибой, прикрыв глаза и зарывшись руками в песок, так, что мелкие крупинки полностью скрыли его ладони.
На берег. На глубину. Снова и снова, половина вечности, пока море не отвоюет у суши ещё дюйм. Бесконечное движение…
- Ты что-то хочешь узнать? – спросила вдруг гадалка. Она снова поглаживала колоду карт, точно та была живым существом, и улыбалась странной улыбкой. – Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы я рассказала тебе о твоем прошлом, верно? Ты хочешь что-то спросить.
Наруто сглотнул и выпрямился, глядя на повернутую рубашкой вверх карту.
- Чуть позже, - тихо сказал он.
Гадалка смотрела на свечи, положив руку так, что кончики пальцев касались карты.
Пиковый валет.
Они уехали с побережья только когда совсем стемнело. И уехали-то, честно говоря, не сразу.
Как только они сели в машину и захлопнули двери, молчание, такое естественное на диком пляже, стало тягостным. Наруто почему-то почувствовал себя неловко – как будто узнал что-то очень личное о чужом человеке, хотя о том человеке, который сидел сейчас рядом с ним, он ровным счетом ничего не знал. Даже имени…
- Меня зовут Саске, - вдруг сказал темноволосый парень, глядя на руль.
Наруто вздрогнул. Мысли он читает, что ли?
- Очень приятно. А…
- Наруто. Я помню, - немного раздраженно сказал Саске.
В машине было темно, только мигала какая-то лампочка под рулем.
- Спасибо, - сказал Наруто, глядя на лампочку. – За то, что подвез меня сюда.
- Не за что, - все таким же раздраженным тоном проговорил Саске, передергивая плечами. – Мне было все равно, куда ехать, так что это не важно. Тебя домой подкинуть?
- Пожалуй, - разочарованно сказал Наруто, и, нахмурившись, замолчал.
Машина не спеша ехала по пустому шоссе, с обеих сторон которого виднелись темные стволы и кроны деревьев. Наруто смотрел в боковое окно, а на него со стороны тонированного стекла смотрело его отражение.
Оно нисколько не изменилось, хотя ему самому казалось, что раз он так сильно изменился, отражение тоже должно поменяться. Но оно было таким же, как всегда, может, знакомый парень в импровизированном зеркале казался немного усталым, но это было все. Его душа лопнула, как кожа лопается под особенно сильным ударом, а потом зажила, и должен был остаться шрам – а поди же ты, шрама не осталось. Казалось, рана затянулась, не оставив ни единого следа. Только усталость, но и она – Наруто это чувствовал – скоро должна была тоже исчезнуть.
- Спасибо, - вдруг сказал Саске, разгоняя машину сильнее на пустом шоссе, - за то, что показал мне это место. Думаю, я сюда ещё приеду.
- Что? – рассеяно переспросил Наруто, успевший погрузиться в свои мысли. – А… Да не за что. Я раньше тут часто бывал.
Саске искоса глянул на него.
- Раньше? А теперь?
Наруто вздохнул.
- Раньше это берег был наш, - небрежно сказал он. – Мы часто сюда приезжали – мой друг, я и одна девушка. Это было наше место. Сюда редко кто доезжает, большинство смотрит по сторонам и думает, что тут сплошной лес кругом. Пляжа почти не видно с дороги, так что даже в выходные тут никогда никого не бывает. А места для купания ближе к городу, тут мелковато… - он перевел взгляд на Саске и улыбнулся. – Недавно кое-то изменилось, так что теперь, думаю, я единственный, кто сюда будет более-менее регулярно приезжать.
- Может, и так, - задумчиво сказал Саске, слегка притормаживая перед выездом на автобан. – Думаю, ты все-таки будешь не совсем одинок. Мне понравилось это место.
Наруто не ответил.
- Если хочешь, я могу и в следующий раз тебя подвезти, - немного неуверенно сказал Саске. – Если соберешься сюда ещё раз…
- Мой номер у тебя есть, - беззаботно отозвался Наруто. – Звони, если что.
- Я позвоню, - ещё более неуверенно сказал Саске.
Наруто повернулся к окну, тоскливо глядя на свое отражение. Ничего особенного – растрепанные от ветра волосы, челка спадает на глаза, светлые пряди спутались из-за ветра, а на виске в них запутался не то какая-то веточка, не то черенок высохшего листа. Глаза измученные, вокруг них кожа сухая, точно пергаментная, неживого серого цвета. Какая-то футболка, какая-то куртка, да ему было все равно, что на нем надето. Это нормально, когда тебе двадцать один год?
Он незаметно глянул на Саске, который, казалось, был полностью сосредоточен на дороге.
Он - совершенно другой вариант. Как будто только что сошел с обложки какого-то журнала. Кажется, то, во что он одет, это пресловутый стиль casual, на который только что ленивый не ссылается. Простые темные джинсы, светлый свитер и такая же простая куртка – ничего лишнего, ничего претенциозного. Все очень лаконично. И почему-то нет той слащавой идеальности, которая невооруженным взглядом заметна на глянцевых страницах.
Но он немного похож на модель. Может, даже подрабатывает снимаясь для какого-нибудь агенства. А вообще - он же вроде как учится на юрфаке, иначе откуда книга? А если спросить…
- А чем ты занимаешься?
Саске едва заметно вздрогнул – видимо, был занят своими мыслями, и вопрос Наруто застал его врасплох.
- Сейчас ничем, - осторожно ответил он. – Временно отдыхаю.
Наруто удивленно уставился на него.
- А я думал, ты учишься, - немного разочарованно протянул он.
- Я учился, - отозвался Саске, все так же безотрывно глядя на дорогу. – Просто произошло кое-что… В общем, сейчас я в академическом отпуске, – он усмехнулся и замолчал, явно не намереваясь продолжать разговор.
- А что произошло? – спросил Наруто, точно не заметив этого.
- Просто неприятная ситуация, - с нажимом сказал Саске. – Ничего особенного. Тебя к той же остановке везти?
- Если можно, - вздохнул Наруто.
Остаток пути они проехали в молчании. Но когда Наруто вышел из машины и захлопнул за собой дверь, Саске неожиданно наклонился так, чтобы видеть его сквозь окно пассажирской двери.
- Так я позвоню? – наполовину утвердительно, наполовину вопросительно сказал он, глядя на Наруто. – Если снова соберусь… К заливу?
- Звони, - разрешил Наруто.
Ему показалось, что Саске улыбнулся в ответ, но он вполне мог ошибиться. «Хонда» рванулась вперед, коротко гуднула на прощанье, и понеслась вперед, но, доехав до перекрестка, неожиданно свернула направо, подрезав какой-то серебристый седан.
- Там ведь тупик, - шепнул сам себе Наруто. И улыбнулся.
«А у меня стиль такой, упираться в тупики.»
Он дождался, пока «Хонда» вылетит из правого проезда и, раздраженно рыкнув мотором, вырулит на проспект. Проводил её взглядом и не торопясь пошел к своему дому.

@темы: "фанфики"

URL
Комментарии
2012-02-26 в 18:38 

NaTyA
- Была ещё новость, - сказала гадалка, вытаскивая ещё одну карту из колоды. – Какая-то новая информация. Не могу сказать, что приятная…
Наруто поежился, машинально скрещивая руки на груди.
Он помнил эту новость. Она была для него как снег на голову. Как целая лавина снега…
Так уж получилось, что они ездили к заливу примерно раз в три дня. Иногда чаще. Саске почти никогда не звонил, чаще присылал SMS. Указывал время встречи. Место всегда было одно и то же.
Наруто почти всегда приходил на остановку чуть раньше назначенного времени, примерно на пять минут. И всегда видел знакомую красную «Хонду», которая неизменно ждала его, стоя напротив стеклянного павильончика остановки.
Если это можно было бы назвать дружбой, они подружились. Если это можно было бы назвать связью, они были связаны. Если это можно было бы назвать…
Они оба любили шум накатывающих на берег волн. Любили зарывать ладони в сыпучий песок и бродить босиком вдоль линии прибоя. Никогда не делали этого вместе, уважая право каждого побыть наедине с водой и своими мыслями.
А однажды Саске сильно порезал ступню.
Он шел по серому песку, и за ним оставался мокрый след. Наруто сначала подумал, что это вода – уже темнело, и след тоже был темным. Сумерки почти слизали все краски, и, только когда Саске подошел совсем близко к нему, Наруто заметил, что следы на песке отливают красным. Саске в ответ на его вопросительный взгляд дернул плечом – мол, ерунда, - и уставился куда-то в сторону горизонта, нечеткой облачной полосы, разделяющей воду и небо.
- Дай посмотрю, - мягко попросил Наурто, видя, как он морщится от боли и переносит вес тела на здоровую ногу.
- Нечего там смотреть, - зло прошипел Саске, усаживаясь на песок. – Просто порезался.
- Крови много, - осторожно проговорил Наруто.
- Хрен с ней.
- Нужно промыть, - сказал Наруто, поднимаясь. – У тебя в машине есть аптечка?
- В бардачке, - коротко сказал Саске, бросив ему ключи.
Наруто на лету поймал связку и улыбнулся.
- Скорая санитарная помощь прибыла, - шутливо сказал он, вернувшись с аптечкой и опускаясь на колени рядом с Саске. – Давай, показывай, что там… - он осекся, увидев его взгляд.
Тяжелый, колючий… Испуганный?
- Отойди, - отрывисто сказал он, забирая у Наруто коробочку с лекарствами и бинтами. – Я сам.
- Тебе будет неудобно, - покачал тот головой, глядя на залитую кровью босую ступню. – Посмотри, нужно хорошо промыть, и ещё обязательно проследить, чтобы там стекла не осталось. А то вдруг оно ещё в ранке? Ты, скорее всего, об осколок порезался, тут иногда бывает, они в песке незаметны, и…
- Это не важно. Просто отойди подальше и не прикасайся ко мне.
- Да не бойся, это не больно, - с досадой проговорил Наруто, скручивая пробку на бутылочке с перикисью. – Пощиплет чуть-чуть, ну что ты, как маленький…
- Наруто, я сказал, отойди.
- Будет удобнее, если я тебе помогу. Говорю же, нужно хорошо промыть, а как ты промоешь, если ты не видишь нифига? Так что не дергайся, и…
- У меня ВИЧ.
Наруто вздрогнул и непонимающе уставился на Саске, позабыв про открытую емкость с перикисью, которая опасно накренилась, грозя пролить содержимое ему на джинсы.
- Что?
- ВИЧ, - отрывисто сказал Саске. Скорее, не сказал, а выдохнул, хрипло, свистяще, точно его что-то душило. – Вирус иммунодефицита человека. Врачи настаивают, что это не то же, что СПИД, но по мне – одна фигня. Раньше или позже одно переходит к другому. Так что отойди и не прикасайся к моей крови.
- Правда, что ли? – выдохнул Наруто.
- Такими вещами не шутят, - устало вздохнул Саске, отбирая у него бутылочку с перикисью. – Правда. Не бойся, это не простуда, воздушно-капельным путем не передается. Только через кровь, – он наклонил бутылочку так, что часть содержимого вылилось на порез. Ранка тут же покрылась беловато-розовой пеной.
Наруто молча подал ему запечатанный бинт. Так же молча смотрел на то, как Саске разрывает тонкую полиэтиленовую обертку и разматывает полосу белой марли, прижимает её к ранке, отчего ткань мгновенно краснеет, и заматывает ступню, плотно прижимая каждый следующий слой бинта к коже.
Он понятия не имел, что сказать.
«Мне очень жаль»? «Не может быть»? «Ничего, бывает»?
Он молчал, машинально сворачивая упаковку из-под бинта, и смотрел на то, как Саске спокойно забинтовывает порезанную ступню.
Этого не может быть. Он же выглядит совсем здоровым. Он похож на парня с разворота какого-то журнала, или по крайней мере, каталога модной одежды. Он такой спокойный, так уверенно водит свою «Хонду», так небрежно курит, так иронично щурит глаза…
Он не может умирать. От СПИДа же умирают? Медленно, в течение нескольких лет… Саске тоже умирает? И прямо сейчас? И в те секунды, когда он брел по линии прибоя, смешно замирая, если волна сильно плескала о берег – так, что во все стороны летели брызги?
Наруто помотал головой и сунул в карман смятую упаковку.
- Не записывай меня в покойники, - раздраженно сказал Саске, затягивая узел на повязке. – Это смертельно, но… не сразу, я бы сказал. Я лично планирую дожить минимум до тридцати.
- А сколько тебе сейчас? – ляпнул Наруто, поднимая на него взгляд.
- Восемнадцать, - отозвался Саске, глядя в сторону.
Наруто удивленно вздохнул.
- Я думал, ты старше, - сказал он.
Саске усмехнулся. Он теребил в руках обрывок бинта, вытаскивая из него короткие горизонтально проходящие нитки.
- Ну да, - сказал он. – Я кажусь старше. Мне это часто говорят.
На пляже уже почти совсем стемнело. Песок слегка серебрился, а вода казалась темной массой, на которой четко выделялись светлые шапки барашков.
Плечи у Саске чуть подрагивали. От холода. Конечно, от холода…
Наруто снова посмотрел на перехватывающую его узкую ступню повязку, на его ссутулившуюся спину, на зло прищуренные глаза и кривую усмешку.
Потом обнял его и притянул к себе, как котенка прижимая его к своему боку, и укрывая полой куртки.
- А я думал, ты мой ровесник, - неловко сказал он.
- Сколько тебе? – хмуро поинтересовался Саске.
Странно, но он не сопротивлялся – может, и вправду замерз... По крайней мере, его предплечье, до которого Наруто дотронулся, на ощупь было просто ледяным
- Двадцать один, - отозвался Наруто, плотнее укрывая его курткой. – Ну вот, ты опять куртку в машине оставил, а сам холодный весь и дрожишь. Двигайся ближе, согрею. Только осторожно, а то меня ещё посадят. За совращение несовершеннолетних.
«Несовершеннолетний» Саске, который был выше Наруто сантиметров этак на десять, саркастично хмыкнул. А потом чуть подвинулся, прижимаясь к нему боком.
- Тебе не противно? – негромко и слегка удивленно спросил он.
- А должно быть? – улыбнулся Наруто. – С чего это?
Саске молчал. Наруто в какой-то момент даже показалось, что он по-кошачьи щурит глаза, впитывая прикосновения, слова, заботу… Совсем как брошенный, никому не нужный кот, изголодавшийся по ласке. Он шипит и выпускает когти, но стоит его погладить – и он уже урчит, ловит каждое движение, жмурится от удовольствия, и одновременно с тоской ждет того момента, когда этот мимолетный рай исчезнет.
Ему казалось, что, если погладить Саске по голове, или пощекотать чувствительный участок кожи за ухом, тот тоже заурчит. И Наруто и вправду погладил.
Саске вздрогнул, но отстраняться не стал. Вздохнул как-то тоскливо и совершенно безнадежно.
- Ты второй, кто это узнает, - негромко сказал он. – Первый – это мой тренер, из-за которого я пошел сдавать анализы. Низкий гемоглобин, блин…
Наруто окончательно стянул куртку и поплотнее укутал в неё Саске. Тот, казалось, этого не заметил. Вытащил сигарету, быстро чиркнул зажигалкой и закурил. Завесился полупрозрачной дымовой завесой, точно отгородился от остального мира.
- Смешно даже, - негромко, как будто самому себе, сказал он. – Я когда только узнал, ни о чем не думал. То есть вообще ни о чем, понимаешь? В голове совершенная пустота. Не хотелось ничего. Только, разве что, лечь и умереть. Это хотелось. Там такие скамейки в холе стояли... Я, значит, выхожу из кабинета, сажусь на скамейку и понимаю, что хочу прямо на ней сдохнуть. Все, жизнь закончилась. Это довольно забавное ощущение. Хотя откуда тебе знать?
Наруто молча кивнул.
- Я и сюда-то езжу только потому, что это как передышка, - понизив голос почти до шепота, сказал Саске. – Здесь никого нет. Можно побыть наедине с собой. Примерить на себя новую жизнь. Попробовать убедить себя, что так тоже можно. Но, знаешь, иногда, когда я возвращаюсь домой, мне хочется… В окно выйти.
- Не вариант, - быстро сказал Наруто.
- Я знаю, - усмехнулся Саске. – Я живу на втором этаже. Это точно не вариант, потому как ненадежно. Над чем-то серьезнее я ещё не думал. Пытаюсь пока до конца… осознать. Получается не очень.
Наруто нахмурился, набрав горсть серебрящегося в слабом, почти призрачном свете песка.
- А брат твой знает? – спросил он, пропуская струйки песка между пальцами.
- Я же сказал, ты второй, - раздраженно сказал Саске и как-то сразу отодвинулся.
Наруто снова кивнул. Мелкая песчаная пыль, оставшаяся на коже после того, как ссыпались все крупинки, сделала четкими все линии, все мельчайшие черточки на ладони. Он сжал руку.
- Знаешь, - сказал он задумчиво. – Жизнь – такая штука, что, даже если кажется, что ниже падать некуда, могут открыться… новые горизонты.
- Утешил, - сказал Саске, сунув недокуренную сигарету в песок. – По твоим словам, когда кажется, что хуже уже не будет, обязательно случится что-то ещё. И тогда ты понимаешь, что раньше все было нормально, а вот теперь – полный…
- Да, - быстро согласился Наруто. – Но бывает и наоборот.
- Клуб обиженных жизнью, - фыркнул Саске, зябко кутаясь в его куртку. – Только и остается, что спорить, у кого жизнь хреновей… Ты ведь тоже не просто так сюда приезжаешь.

URL
2012-02-26 в 18:42 

NaTyA
- Не просто так, - согласился Наруто, оглядывая погрузившийся в темноту пляж и нечеткую лунную дорожку на успокоившейся водной глади. – Но это не важно. Знаешь, а я правда думал, что тебе лет двадцать.
- Угу.
- А ты, случайно, фотографией не увлекаешься?
- Нет.
- А…
- Слушай, - резко сказал Саске, глядя на расплывающееся на поверхности воды отражение Луны. – Тебе совсем не обязательно делать вид, будто я ничего не говорил. Я в жалости и прочем не нуждаюсь. Уж как-нибудь сам справлюсь, один. Я знаю, как относятся к людям с таким диагнозом, уже успел на себе испытать. Знаешь, как на меня тренер смотрел, когда ему врач показал результаты моих анализов? А потом он мне сказал «мне очень жаль». Так фальшиво, что мне хотелось его ударить. Я-то знаю, что он через пять минут в курилке расскажет, что я наркоман, или что похуже… Мол, такую заразу можно подцепить, только окончательно опустившись. А я вообще не представляю, где и как…
- Да мне все равно, если честно, - задумчиво сказал Наруто. – Люди же болеют гриппом, гепатитом, свинкой… Это по сути то же самое. А до твоей личной жизни никому дела быть не должно. Тем более, посторонним. Ты не виноват, что заболел, так что не обращай на таких… субъектов внимания. В мире много идиотов. И психов. Каждый пятый – псих, а каждый второй – идиот.
Саске молчал.
Наруто вздохнул и снова набрал пригоршню песка.
- Скажи что-нибудь.
- Нам ехать пора.
- Поедем.
- Ага, - поморщился Саске. – Тебе не холодно без куртки?
- Нет.
- Можешь забрать, я уже согрелся.
- Оставь пока себе.
- Ладно.
Море негромко вздыхало.

URL
2012-02-26 в 18:43 

NaTyA
Гадалка, прищурившись, поглаживала кончиками пальцев лежащую рубашкой вверх карту. Иногда её рука замирала, и она чуть прикрывала глаза, точно силясь расслышать чей-то очень тихий голос.
- Это просто карта, - шепнул самому себе Наруто, стараясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь. – Просто карта.
Она улыбнулась, откидывая назад тяжелую прядь темных, вьющихся крупными локонами волос.
Положила поверх этой, единственной на столе повернутой рубашкой вверх карты ещё одну.
- Туз червей, - сказала она и шельмовски улыбнулась.
Наруто прикусил губу.
Нельзя сказать, что он этого не ожидал. Да нет, он как раз ждал того момента, когда что-то такое появится.
…Ну, конечно, не сразу. Это вообще редко бывает – чтобы сразу и влюбиться. Один раз заглянуть в глаза и утонуть в них. Хотя Наруто пару раз ловил себя на том, что ему казалось, будто он тонет. В те моменты, когда Саске смотрел ему прямо в глаза. Но он делал это нечасто.
Они все так же ездили к заливу, чтобы немножко помолчать с морем – каждый о своем. Вместе и порознь одновременно. А потом как-то незаметно осталось только это вместе.
И не только осталось, но и преобразовалось в задумчивое «ты мне нравишься». Наруто так и сказал как-то вечером, когда они снова сидели на пляже и смотрели на то, как догорает сложенный из сосновых веток костерок.
- Ты мне нравишься, - сказал он легко, не глядя на Саске.
Тот усмехнулся и прислонился виском к его плечу.
- Ты мне правда нравишься, - продолжил Наруто, точно обращаясь к костру. – Ты мне нра-авишься, - он потыкал палкой в угли, и вверх взметнулись желто-рыжие искры. – Ты мне нравишься… И я буду это повторять до тех пор, пока ты не отреагируешь, - он хитро глянул на Саске, который уже удивленно смотрел на него.
- Можешь считать, что я отреагировал, - пробормотал тот, выпрямляясь и неловко поправляя наброшенную на плечи куртку.
Наруто внимательно наблюдал за ним.
- Ты покраснел, - довольно отметил он.
- Глупости, - Саске сердито дернул застежку куртки. – Просто так падает свет от костра, вот и…
- А вот и нет, - торжественно заявил Наруто. – Костер тут не при чем…
- Замолчи, пожалуйста, - прошипел Саске и сильно дернул «молнию».
Слишком сильно – «собачка» взлетела вверх и впилась в кожу чуть ниже подбородка. Саске зашипел и, сморщившись, схватился рукой за шею.
- Твою мать!
- А все-таки, ты смутился, - задумчиво сказал Наруто, отводя его руку и дотрагиваясь кончиками пальцев до покрасневшей кожи. – С ума сойти – ты смутился. Нужно холод приложить, а то завтра будет громадный синяк.
Саске независимо фыркнул.

URL
2012-02-26 в 18:43 

NaTyA
…Дым от ароматических палочек снова застлал помещение полупрозрачной завесой, а от их приторного въедливого запаха слегка звенело в голове.
Наруто, не отрываясь, смотрел на последнюю карту.
Когда «Хонда» привычно остановилась у остановки, Саске вдруг взял его за руку. На этот раз обратная дорога заняла чуть больше времени, чем обычно, но им обоим не хотелось возвращаться. У Наруто почему-то было предчувствие того, что что-то должно измениться.
А Саске вдруг взял его за руку, непривычно и неожиданно робко пожал его ладонь. Наруто внимательно посмотрел на него.
- Я завтра в клинику еду, - тихо сказал Саске. – Мне делали повторные анализы, чтобы схему лечения назначить. Схему продления жизни, - саркастично поправился он. – И завтра…
Наруто слегка сжал его ладонь в ответ.
- Должны быть результаты, - продолжил Саске, уставившись на руль. – Я хотел спросить, можно, я у тебя переночую?
Напряжение чувствовалось в его голосе, жестах, позе, даже в том, как он держал руль - почти впиваясь в него пальцами. Сжимая его свободной рукой так крепко, что костяшки немного побелели. Наруто улыбнулся, стискивая его руку.
- Там, дальше, - негромко сказал он, - въезд во дворы.
Саске благодарно посмотрел на него и снова завел мотор.
…Червовый туз расплывался, становясь просто кусочком белого картона с красной кляксой посередине.
Просто из-за чересчур сладкого дыма слезились глаза.
Шторы плотно задернуты, свет погашен, диван разложен и теперь занимает собой чуть ли не половину комнаты.
- Тебе не холодно?
- Немного.
- Двигайся. Погоди, одеяло мешает. Дай я поправлю. А вот так? Лучше?
- Теплее.
- Правда, теплее?
- Правда. Ты очень теплый. Просто как грелка.
- Ну спасибо.
Саске вздохнул и уткнулся лицом ему в плечо.
- Хорошо, что ты остался, - шепнул Наруто, перебирая его темные волосы.
- Да, - отозвался Саске. – Я подумал… Просто завтра все может стать по-другому.
- Ты о чем?
Саске приподнялся на локте, вздохнул и невесть зачем принялся поправлять одеяло.
- Понимаешь, - сказал он нехотя, - Есть разные варианты. Я читал в интернете. Можно с этим жить, а можно сгореть за полгода. Я раньше думал – все равно. Академ взял, с делами кое-какими разобрался… Этих последних тестов ждал, как выстрела из стартового пистолета. Думал, узнаю, сколько мне осталось, тогда и можно… Разогнать машину посильнее и куда-нибудь в овраг, - он усмехнулся.
Наруто обнял его за талию и притянул обратно к себе.
- Ну и дурак, - сказал он, осторожно дотрагиваясь до его затылка и легонько массируя его кончиками пальцев. – Жизнь довольно непредсказуемая вещь. Никогда не знаешь, что ждет за поворотом. Я это хорошо усвоил, да и на себе проверил, так что можешь мне поверить.
- Ну да, опыт поколений, - пробормотал Саске. И зажмурился, снова устраиваясь на подушке и поворачиваясь так, чтобы Наруто было удобнее его гладить. Совсем, как кот...
- Я хочу тебя поцеловать, - шепнул Наруто ему на ухо, когда окончательно разомлевший от ласки и тепла Саске начал задремывать. – Можно?
- Не смей, - серьезно сказал тот, мгновенно открывая глаза. – Правда, Наруто. Я себе не прощу, если что-то… Это опасно слишком, понял? Но, знаешь, я думал над тем, что ты тогда сказал, и… Ты мне тоже… Вроде как… Нравишься, – Саске вздохнул, точно эти слова дались ему очень тяжело. – Идиотство просто, - он отвернулся, прижавшись щекой к подушке, и зло фыркнул.
- Я знаю, - шепнул Наруто. – А, может, все-таки?… Я не в губы. Я просто… в висок. Можно?
- Можно, - негромко рассмеялся Саске.
Смех вышел не веселый, а какой-то отчаянный, и от него у Наруто в груди сильно защемило.
Ему хотелось развеять это отчаяние, хотя он и понимал, что это практически невозможно. Слишком хорошо он помнил свое недавнее прошлое, угол в прихожей, в котором он жался, тысячи казавшихся смутно знакомми лиц в осколках разбитого зеркала…
Он целовал Саске вдоль линии роста волос – ото лба на висок, за ухом, щекотал дыханием кожу и шептал что-то невнятно, только чтобы он слышал, что он не один.
Теперь Наруто тоже боялся близкого завтра.
Утром они попрощались, и Наруто примерно до полудня метался по квартире, не находя себе места. Его трясло так, что все валилось из рук. И он снова и снова проговаривал про себя фразу, которую, уходя, сказал ему Саске.
«Вечером поедем на пляж, - сказал он, стараясь улыбнуться. – Ты ведь съездишь со мной?»
Наруто улыбнулся ему в ответ и кивнул. Его била дрожь.

URL
2012-02-26 в 18:43 

NaTyA
- Ты ведь пришел ко мне для того, чтобы о чем-то спросить? – повторила гадалка, откладывая в сторону карты. – Ты хочешь задать несколько вопросов. Задавай теперь, потому что у нас мало времени.
Наруто внимательно смотрел на червового туза, лежащего поверх повернутой рубашкой карты. Поверх Пикового Валета.
Пиковый Валет – это Саске.
Туз червей – это…
Незачем называть. Незачем спрашивать, все и так понятно. Это просто нужно признать. И в жизни это видно очень четко, просто нужно наконец заставить себя раскрыть глаза.
Карта – это символ. Так просто запутаться в символике, зачем она нужна, когда в реальности все намного понятнее?
И что такое червовый туз, положенный поверх пикового валета, тоже вдруг стало ясно.
- У меня и правда мало времени, - сказал Наруто, не отрывая взгляда от карт. – Знаете, мне, наверное, пора идти.
- И ты уверен, что ни о чем не хочешь меня спросить, – прищурилась гадалка.
- Наверное, нет, - улыбнулся он. – Просто я подумал, что это… Неважно. Совершенно не важно. Я уже все решил ещё раньше. А то, что вы скажете… Если это совпадет с моим решением, я вам поверю. А если не совпадет – нет. Что бы вы ни сказали, это не важно. Мне вообще кажется, что я к вам пришел для того, чтобы собственные мысли подтвердить. Это нечестно, и вообще… Но я уже все решил. И ваши слова ничего не изменят.
- Понимаю, - проговорила она.
Протянула холеную руку – перстни ярко блеснули в свете догорающей свечи – и взяла две оставшиеся на столе карты. Червовый туз и пиковый валет.
- Связаны, - задумчиво сказала она.
- Две карты? – спросил Наруто.
Гадалка покачала головой и загадочно улыбнулась.
- Нет. Ты и он – она слегка приподняла карту черной масти. – Вот этим, - червовый туз лег на темную скатерть. – Крепко связаны. Крепче, чем думаешь. Но ты и сам это понял, не так ли?
Наруто, чуть помедлив, кивнул.
- Значит, решил вот так, - проговорила она, слегка хмурясь. – Несмотря ни на что?
- Вы же и так знаете, - натянуто улыбнулся Наруто. – Зачем спрашивать?
- Я знаю, что у тебя есть выбор, - прищурилась она. – И знаю, что ты выбрал. Сегодня важный для тебя день, верно? Поэтому пришел… Чтобы кое-что узнать, а теперь ты понял, что для тебя это не важно. Это действительно не важно. Поздно думать. Вы уже связаны, сынок. Этим, - она мягким движением взяла со стола червового туза и вернула его в колоду.

URL
2012-02-26 в 18:44 

NaTyA
Заполненная людьми и машинами улица была приятным контрастом по сравнению с темным душным помещением, в котором он провел несколько часов. Вместо свечей – неяркое городское солнце, вместо ароматного дыма – уличная пыль.
Наруто глянул на часы – половина четвертого. В три сорок пять нужно быть на остановке.
Он прибавил шагу.
Красную «Хонду» он заметил издалека, тем более, что она была припаркована на привычном месте. Саске сидел за рулем, и лицо у него было совершенно непроницаемое. Наруто почувствовал, что от его пустого взгляда его продирает холодом.
Да наплевать, что там в клинике ему сказали. И если с этого дня начинается обратный отсчет на недели, месяцы или годы, все равно. С каждым новым рассветом у них будет начинаться новое сегодня, и они будут жить только в нем. Не думать о том, что будет завтра. И будет ли оно вообще.
Наруто вытащил руку из кармана и весело помахал Саске. Тот не шелохнулся.
Не страшно. Будет тяжело, но они справятся. Связаны ведь. Прочно. Прочнее, чем можно представить…
Наруто улыбнулся, подойдя совсем близко и взявшись за ручку двери.
Кажется, теперь и вправду все равно, что будет потом. Кажется, система «рядом, но не вместе» все-таки не работает, по крайней мере, на них двоих. Опытным путем установлено, что если рядом – то непременно вместе…
Наруто едва заметно вздохнул, снова улыбнулся, распахнул дверь и сел в машину.
Саске даже не взглянул в его сторону.
- Привет, – негромко сказал Наруто, обеспокоенно глядя на него. – Какие новости?
Он ждал и был готов, как ему казалось, ко всему. Выяснилось, что только казалось. К тому, что случилось потом, он не был готов совершенно.
Саске покачал головой. Усмехнулся. Потом всхлипнул и рассмеялся, скрестив руки на руле и уронив на них голову.
- Отрицательный, - простонал он сквозь неестественный смех. – Отрицательный… Су-у-ука, я отрицательный…
И резко выпрямился, откинувшись в кресле и сильно прикусив губу.
- Они перепутали карты, - невнятно сказал он. – Эти сволочи, я их всех ненавижу вместе с их долбанной медициной, они перепутали карты. Я приехал, а мне говорят – извините, ошибка вышла. Говорят, пейте препараты железа, потому что у вас низкий гемоглобин! А я чуть с собой не покончил… Твою мать!
Руки у него чуть заметно дрожали.
- Так это же хорошо, - растерянно сказал Наруто. – В смысле, что ошибка, – быстро поправился он. – Верно, Саске?
Тот кивнул, глядя куда-то поверх руля, и сильнее прикусил губу.
Наруто протянул руку и осторожно провел кончиками пальцев по его щеке, стирая слезы.
- Давай не поедем никуда? – сказал он. – По-хорошему, тебе сейчас лучше за руль вообще не садиться. Как только сюда доехал…
Саске покачал головой и снова рассмеялся, на этот раз уже чуть спокойнее.
- Нет, - сказал он, заводя мотор. – Поедем на пляж. Пожалуйста, - добавил он, видя, как Наруто на него смотрит. – У меня такое чувство, что я свихнусь сейчас. Я пока сюда ехал, на каждом перекресте останавливался и заключение перечитывал. Это ведь не нормально, да?
- Не совсем, - вздохнул Наруто, видя, что переубеждать его бесполезно. – Ты уверен, что с машиной справишься? Может, завтра?
- Справлюсь, - сказал Саске, резким движением вытирая глаза. – Ерунда. Меня просто срывает иногда. Вроде держусь, держусь, а потом все, полетел. Нервы ни к черту… Но мне нужно там побыть хоть немного. Успокоиться. Пожалуйста, поедем.
Наруто вздохнул.
- Ладно, - сказал он серьезно. - Только помедленнее, хорошо? Не гони сильно.
Саске кивнул.
И действительно не гнал – до того самого момента, как они выехали на кольцевую.
- Саске, - предостерегающе сказал Наруто, заметив, как стрелка спидометра переваливает за отметку в сто шестьдесят километров в час.
Тот легко улыбнулся.
- Я в норме, - слегка отрешенным тоном сказал он. – Правда, все уже нормально. Просто хочу побыстрее доехать. Не беспокойся, здесь дорога хорошая, а машин сейчас быть не должно. Да мы и не очень быстро едем.
- Только быстрее не нужно, - пробормотал Наруто, инстинктивно стискивая ремень безопасности.
Дорога впереди петляла, и поэтому он смотрел в сторону, на проплывающие за ограждением шоссе деревья. Поэтому ничего не успел заметить.
Почувствовал, как машину вдруг – за доли секунды - сносит куда-то вправо, потом влево, услышал визг тормозов, а потом почувствовал удар.
Перед глазами, точно дразнясь, сверкнула сероватая полоса далекой ещё водной глади.
Она была совсем близко.

URL
2012-02-26 в 18:45 

NaTyA
***
- Жаль его, молодой совсем, - без всяких эмоций проговорил врач, звеня какими-то склянками, которые он достал из чемоданчика.
Наруто кивнул.
- Гоняют, а о последствиях не думают, - вздохнул врач. Он махнул рукой в сторону груды покореженного металла, который несколько часов назад была машиной. Асфальт вокруг был усыпан квадратными осколками стекла и обломками пластика. Кусок автострады, на площади которого были разбросаны эти ошметки автомобиля, полиция огородила лентами. Полицейские ходили и вокруг разбитой машины. Двое негромко переговаривались, застегивая «молнию» на черном мешке. Один стоял рядом с ним, смотрел на изуродованное мертвое лицо, которое ещё не скрылось под грубым пластиком, и с безразличным видом курил.
- Хотя, знаете, не похоже, что он просто с управлением не справился, - задумчиво сказал врач. – Я часто аварии вижу, работа такая. Так вот, он даже не притормозил. Как шел, на той скорости в столб и въехал. Машина у него, конечно, хорошая, но её на бетон буквально намотало, никакие подушки безопасности в такой ситуации не спасут…
Наруто покачал головой.
- Я так думаю, он это специально сделал, - вздохнул врач, щелкая по ампуле с каким-то прозрачным раствором. – Представить не могу, что должно случиться, чтобы парень, которому и двадцати ещё нет, на себя руки наложил. Да ещё и других едва за собой на тот свет не отправил… - он набрал раствор в шприц и повернулся к Наруто. – Пойдемте.
Наруто снова кивнул.
Они обогнули искореженную алую машину, перешли на другую сторону шоссе и спустились с насыпи.
Наруто сразу же его увидел – он сидел точно так же, как и несколько минут назад, скрестив руки на груди и глядя наверх, на разбитую машину, которую практически разрезало пополам о бетонный столб.
- Саске, - негромко позвал Наруто. Тот вздрогнул и повернулся. Врач, увидев его пустой взгляд, сразу же посерьезнел и нахмурился.
- Давайте укольчик сделаем, - ласково сказал он, подойдя к Саске вплотную и свободной рукой мягко разогнув его руку. – И все сразу станет хорошо…
Наруто молча закатал рукав серого свитера, обнажая светлую кожу.
Когда игла впилась в его руку, Саске закрыл глаза.
- Минут пять с ним посидите, - деловито сказал врач, надевая на шприц колпачок. – Если что, сразу зовите, меня хорошо?
Наруто снова кивнул. Подумал, снял куртку и набросил её на плечи Саске, который все так же неподвижно сидел, закрыв глаза.
Красная «Хонда» стояла поперек насыпи, сильно накренившись, почти зарывшись носом в полу-песчаный склон. На мягкой поверхности грунта были видны нечеткие линии тормозного пути.
- А я его лицо видел, - неожиданно сказал Саске, не открывая глаз. Наруто плотнее укутал его в куртку и обнял за плечи. Почему-то ему казалось, что Саске должен мерзнуть. Он ведь всегда мерзнет, а сейчас, когда выпала вечерняя роса, стало по-настоящему холодно.
- Ты представляешь, - медленно и слегка удивленно проговорил Саске, покорно прижимаясь к нему боком. – Представляешь, он хотел в нас врезаться. Ему что, было страшно одному умирать? Хотел и нас тоже с собой?...
- Наверное, - тихо сказал Наруто, понимая, что успокаивать его сейчас бесполезно.
- А хуже всего то, - тихо сказал Саске, наклоняя голову так, чтобы коснуться виском виска Наруто. – Что я мог бы запросто быть на его месте. Мне восемнадцать, и ему тоже. Оба высокие. Оба темноволосые. Даже машины похожи. И я его сегодня видел. В клинике. Знаешь, наверное… Нас с ним и перепутали. Господи, - он вздрогнул. – А вдруг так и есть?
- Не думай об этом, - шепнул Наруто, легонько дотрагиваясь до его виска. – Давай посидим здесь немного. Сейчас лекарство подействует и тебе станет чуть полегче. Ты слышишь меня, Саске?
- У меня все нормально, - пробормотал тот.
- Вижу, - отозвался Наруто. – Только у тебя шок.
- Я здоров. Совершенно.
- Знаю.
- Это все на самом деле происходит? – вдруг спросил Саске, сжав его руку.
- На самом деле, - терпеливо сказал Наруто. – Ты побудешь тут без меня немножко? Нужно попросить, чтобы нашу машину вытащили. И я тебя домой отвезу. Хорошо, Саске?
- У тебя прав нет, - невнятно проговорил тот.
- Есть, - усмехнулся Наруто. – Машины нет, я её продал. А права есть.
- Зачем продал?
- Деньги были нужны, - односложно ответил тот. – А тебе успокоительного слоновью дозу вкатили, так что ты все равно вести не в состоянии. Нужно же как-то в город возвращаться. Машина твоя на ходу, так что…
Саске кивнул.
Уехать они смогли только через полчаса. Пока вытаскивали «севшую» в песке «Хонду» на асфальт, Саске безучастно сидел на поваленном ограждении, закутавшись в куртку Наруто и остановившимся взглядом смотрел на размозженный автомобиль. Он стоял совсем близко от того места, где их «Хонда», проломив барьер, съехала с дороги. Вокруг сновали люди, спасатели разматывали черные провода, чтобы распилить резаком сплющенный корпус алой машины, полицейские собирали какие-то обломки, рассыпанные по залитому маслом и водой асфальту.
- Пойдем, - шепнул ему Наруто, неожиданно появившись рядом. – Мы можем домой ехать. Пойдем, Саске.
Тот кивнул, медленно поднимаясь с ограждения.
- Ты как? – спросил его Наруто, когда они сели в машину. – Пришел в себя?
Саске дернул плечом.
- Вроде ничего. Более-менее…
Наруто вздохнул.
- У неё нос весь разбит, придется в сервис ехать, - сказал он, заводя двигатель. – Под капотом все цел, и в остальном все вроде тоже нормально. С этим нам повезло.
Саске молча смотрел в окно.
- Завтра съезжу, - сказал он негромко. – Наруто?
- М?
- Куда ты сегодня днем ездил? Пока меня… не было? Я тебе звонил, а ты был вне зоны.
Наруто улыбнулся, чуть притормаживая перед въездом в город.
- Да так, - сказал он небрежно. - Хотел кое-что выяснить.
- Выяснил? – спросил Саске, не дождавшись, пока он продолжит.
- Выяснил, - вздохнул Наруто. Потом шельмовски улыбнулся и искоса глянул на все ещё бледного Саске.
- Ты мне нравишься, - шутливо промурлыкал он, протянув руку и стискивая его ладонь в своей. – Слышишь, Саске?
- Ага, - устало улыбнулся тот. – Я знаю.
Наруто сжал его ладонь чуть сильнее и поднес к губам. Легко поцеловал гладкую кожу.
- Вот и я теперь тоже это знаю, - неслышно пробормотал он. – Совершенно точно.
А туз червей – это залив, полосатые носки, учебник по уголовному праву, красная «Хонда», костер из сосновых веток, ночь в обнимку на разложенном диване, сны на двоих, чашка кофе, серый свитер, теплая куртка и ещё много чего.
Но, как ни странно, все связано. Так прочно, что и представить нельзя...

URL
2012-05-06 в 17:00 

grinning cat
Все писатели - скрытые садисты!
Сильно... Красиво... А больше слов и не нужно...

   

аНиМеШнИцА

главная